— Разумеется, нет, — сразу отозвался Никита. — И не узнает…

— Кхм-кхм.

Я очень красноречиво кашлянул. Так что оба — и Никита, и Раум повернули ко мне головы.

— Получается, что прошлый ультиматум больше не работает? — уточнил я с улыбкой. — Наместнику меня никто не сдаст?

— Думаешь, самый умный? — почти тут же отозвался Никита.

— Ну-у…

— Я и правда не собирался тебя сдавать, — сказал он. — Все-таки ты мой родственник, это бы ударило по интересам всего рода. И наших партнеров тоже, — он глянул на Раума. А еще через секунду добавил. — Но это не распространяется на остальных. Думаешь, я не в курсе твоих планов, братец? Не знаю про твою маленькую войну с Социальной Службой, про твою бурную деятельность в Графском Городке, про подготовку переворота?

Я в этот момент скорее следил за реакцией Раума. Ну и… особо ничего не уловил. То ли он тоже был в курсе, то ли он окончательно решил больше сегодня не удивляться. И пока просто следил за ситуацией.

Что касается меня… Я знал, что какие-то утечки будут. Сейчас все равно было поздно. План приводился в действие прямо сейчас, а значит у Никиты просто не было возможности мне помешать.

— Не совсем понимаю, о чем ты, — ответил я. — Какой переворот?

— Уже поздно притворяться, кузен, — отмахнулся Никита. — Смотри.

Он нажал на какую-то кнопку на своем передатчике, и спустя миг на экране отобразилась карта Бастиона. А на ней — точки. И я их узнал. Потому что на экране были изображены наши основные сегодняшние цели. Не все, конечно, но большинство.

Стоило признать, что разведка у Никиты — ну или у Кардинала — работала очень хорошо.

Впрочем, большее впечатление карта произвела не на меня, а на Феликса Викторовича. Прищурившись, он какое-то время изучал.

После на экране снова появился Никита.

— Когда? — резко спросил Раум.

— Сейчас, — пожал плечами Никита. И тут же добавил. — Не беспокойтесь, у него ничего не получится. Мои люди отразят основные удары. Кроме того, — он хмыкнул. И перевел взгляд на меня. — Главная надежда Михаила, тот, на кого он так рассчитывает, тоже ему не поможет.

Он сделал театральную паузу и объявил:

— Около часа назад Наместнику стало известно, что маркиз Холодов — министр терраформирования, готовит убийство Наместника. Основная цель — самому стать первым лицом на планете…

— Вы шутите? — процедил Раум. — Наместник узнает…

— Ничего он не узнает, — отмахнулся Никита. — Холодов погибнет во время попытки задержания. Он уже много лет стоит костью в горле у Чемлева, так что особого расследования не будет. А мои люди обеспечат все необходимые улики.

— Все равно это чрезмерный риск.

— Я знаю, что делаю.

— А я ничего этого не слышал, — сказал Раум (7).

Он снова встал из-за стола. И в этот раз было ясно, что обратно он уже не сядет.

— Я буду ждать сообщения о том, что ситуация спокойна и урегулирована, — бросил он. — В противном случае о любых соглашениях можете забыть.

Даже не до конца ясно было, кому из нас он это сказал. Скорей всего, все-таки Никите.

— Кажется, сегодня ты проиграл, кузен, — заметил тот под конец. — Особенно обидно, что ты сейчас здесь, а не рядом со своими людьми… Хотя вряд ли бы ты успел сразу во столько мест. До Графского Городка ведь тоже далеко.

С этими словами он исчез с экрана.

Помощник Раума тут же отключил АМС и, захлопнув кейс, вышел из кабинета вслед за Феликсом Викторовичем.

Я пару секунд сидел молча, прикидывая.

Потом спросил мысленно:

Сколько?

Десять секунд, — ответил Старик.

— Ефим, будь готов, — сказал я.

— К чему?

Ответом ему было вдруг покачнувшееся здание.

Звездная Империя. Планета Лира.

Бастион

Административный центр рода Рытвиных

Светильники над головой погасли. Пол дернулся еще раз, и еще…

— Уходим! — раздался крик Ефима в темноте.

Еще через миг он зажег фонарь. Свет выхватил обеспокоенное лицо Слуги, припорошенное падающей с потолка пылью.

— Надо добраться до фургона, — сказал я.

В ответ Ефим нахмурился, но кивнул. Говорить, что не уверен, что есть еще куда добираться, он не стал. Хотя в выражении это читалось.