Шрифт:
Полицейский обернулся к своим людям, словно призывая их подтвердить его слова.
— Эти трое чудаков говорят так, будто ничего не знают об Освоении. Полагаю, мы столкнулись с классическим случаем явного пространственно-временного смещения.
Макс вскочил.
— Вы ошибаетесь, командир! Мы связывались с Пердидой меньше трёх месяцев назад. Тогда мы находились примерно в пятидесяти световых днях от планеты. Допустим, мы летели не по прямой, и фактически пройденное расстояние можно считать... скажем, девяноста световыми днями. Даже если принять во внимание пространственно-временное смещение, оно могло составить от силы шестьдесят дней, но никак не сорок лет! Я правильно понял, что Освоение Пердиды продолжается уже столько времени?
— Программа Освоения началась шестьдесят лет и три дня назад, — уточнил офицер.
— И ещё двадцать две минуты три секунды! — ехидно вставил Силбад, хихикая.
— Я совершенно уверен в этом, потому что позавчера на Пердиде отмечали национальный праздник. Он посвящён Освоению планеты Гаммой-3.
На несколько мгновений воцарилось ошеломлённое молчание.
— Национальный праздник? — выдохнул Макс. — У Пердиды есть национальный праздник?.. Значит, она теперь нация?
Офицер вздохнул.
— Вам, похоже, всё приходится объяснять с самого начала. Пердида обрела независимость двадцать лет назад. С тех пор она уже не входит в состав Гаммы-3, своей бывшей метрополии, хотя их по-прежнему связывают очень тесные экономические отношения. Пердида управляет собой самостоятельно.
— Но вы ведь сказали, что сами гоммиец?
— Совершенно верно. Межпланетная полиция у нас общая. Я, хоть и гоммиец, подчиняюсь, например, Начальнику пердидского сектора. Да и по меньшей мере половина моих людей родилась на Пердиде. Не так ли, лейтенант?
Один из полицейских широко улыбнулся и отдал честь.
— Лейтенант Форест, двадцать шесть лет. Родился в клинике Блока 7, Ситенёв.
— Что?! — воскликнул Силбад. — Что ещё за Ситенёв?
— Столица, — пояснил лейтенант.
— Я же говорю: у вас явное пространственно-временное смещение, — настаивал командир.
— Позволите? — извинился Макс.
Он сел за расчётный стол и тщательно проверил своё местоположение, сверяясь с графиками и показаниями циферблатов на браслете.
Основную часть вычислений он поручил машинам. Вдруг Макс с силой ударил кулаком по столу. Лицо его побледнело.
— Чёрт побери! Меня ввёл в заблуждение микрофон. Когда Клод позвал нас, мне даже в голову не пришло, что микрофон может работать неправильно. Я ошибся на сто три года! Если допустить, что Клоди спасся и с тех пор не покидал Пердиду, то сейчас ему должно быть уже около ста семи лет... Вы были правы, командир. Я слишком много и слишком быстро путешествовал. Пока для меня проходило десять лет, жители Пердиды успевали состариться на несколько десятилетий. Это и есть пространственно-временное смещение.
— Я в этом никогда и не сомневался, дорогой мой.
Силбад замахал руками, словно старая марионетка.
— Клоди старше меня?
— Если он ещё жив, то да!
— Но ведь... ведь я с ним разговаривал! Я пел ему песенку о комете, чтобы рассмешить... И он смеялся!
— Просто его голос доходил до нас со сто трёхлетним опозданием.
— Да не это меня удивляет! — взревел старик. — С этим я ещё могу смириться. Но никак не могу понять, как он отвечал нам сразу же, без всякой задержки! Значит, имела место ретро... э-э... ретроактивность...
— Придётся это признать! — перебил его Макс. — Это какой-то эффект субпространства, и я не в силах его объяснить... Командир, насколько у вас продвинулись субпространственные исследования?
Командир покачал головой.
— Они не входят в десятилетний научный план. Некоторые математики время от времени об этом рассуждают, но дальше теории дело не пошло. Где вы раздобыли этот субпространственный микрофон?
— Мне его дал Клод, отец Клоди. Он привёз его с Эпсилона...
— Этим мы займёмся позже, — сказал офицер. — Я возьму вас на магнитный буксир и доставлю в космопорт Ситенёва. Нам предстоит уладить кое-какие формальности... Но что случилось с вашим другом?
Макс и Белль обернулись к Силбаду. Старик пошатнулся и рухнул навзничь, прежде чем кто-либо успел его подхватить. Его сразил приступ.
ГЛАВА III
Они провели на Пердиде пятнадцать дней
Как только состояние Силбада стало достаточно устойчивым, чтобы говорить о выздоровлении, Макс забрал его из клиники, куда тот попал после госпитализации. Он поселил старого путешественника на роскошной вилле, которую снял неподалёку от Ситенёва, поручил заботы о нём Белль, а сам почти всё время проводил в старых архивах и библиотеках планеты.