Шрифт:
Вот только для меня это было вновинку.
Половину бандитов буквально изрешетили автоматами. Я такого никогда не видел. Не видел, как легко убить человека. Вот он был, и вот его нет!
— Дед… Это ужасно… — выдохнул я. — Это настоящая бойня.
Меня затошнило от увиденного.
— Смотри, — холодно произнес дед, — в будущем, тебе и не такое придется увидеть. Они получают по заслугам.
Спецназ работал оперативно и слаженно, но и бандиты не отставали. У полиции было более мощное вооружение, а преступников больше в два раза, но все же, опыт и слаженность постепенно, но выигрывали в этой перестрелке.
Я с ужасом наблюдал, как Глобусу в голову прилетела случайная пуля от своего. Бородино же достал два пистолета, и носился по причалу, пока его не подстрелил снайпер. Тело упало в воду.
Наушник по прежнему был у меня в ухе, так что я слышал, о чем там говорят.
' — Один сбежал! — выглядывая из-за автомобиля, крикнул Дукалис. — Это режиссер! Сука! Как умудрился!
— Мы почти закончили! — крикнул кто–то из спецназовцев. — Всех зачистили.
— Я за сбежавшим! Федя, со мной! — и лейтенант с помощником прыгнули в машину.'
— И нам пора, — хлопнув по колену, дед встал. — Оставляем все тут. Уходим налегке. — он наклонился ко мне и посмотрел прямо в глаза. — Ваня, ты как?
— Ну, как тебе сказать… — я выдохнул, перебарывая приступы тошноты, — Это пиз…
Но меня прервал бибикающий сигнал автомобиля у въезда на причал.
— О, а вот и девочки приехали, — улыбнулся дед, — пошли, посмотрим, есть там кто постарше?
— Я, пожалуй, пас, дед. Поехали домой.
— Ваня, там дамы и за все, я так понимаю, уже оплачено. — но все же, посмотрев на мое состояние он выдохнул. — Такое пропускаешь, Вань… Ладно, домой, так домой.
Недалеко от порта.
Переулок.
Мог ли Ваграм Борисович представить, что его карьера режиссера и преступника закончится вот так?
Нет, конечно.
Да, он смотрел боевики, видел как берут самых отпетых преступников, но человеком он был опытным, а значит всегда знал где та черта, за которую переступать не стоит.
Однако данная облава стала для него полной неожиданностью. Это не было похоже на конфликт с власть имущими, не было похоже на конфликт с органами. Это больше походило на заказную порку, которую Ваграм Борисович спустить не мог.
Вопрос был уже не в том, что это было. Вопрос был в том, кто это организовал. И с этого кого–то стоило спросить.
Но сначала, надо оторваться от этих назойливых ментов!
Сигнал полицейской машины буквально был за поворотом, так что он нырнул в очередной переулок, надеясь уйти по тихому. Отсидеться где–нибудь и разобраться наконец что произошло и кто его подставил.
Адреналин заставлял стучать сердце набатом в ушах, подгонял мысли в голове, заставляя его перепрыгивать с одной на другую: «Я никогда не сниму свой фильм?», «Кто этот ублюдок, что устроил эту подставу?», «Если Глобус и Бородино склеили ласты, надо успеть урвать кусок от их дела, разумеется для общего блага всех, кто под ними ходили!»
Не смотря на сумбур в голове и возраст, ноги и руки у него работали четко. Опытный бандит перелез через забор, спрыгнул на видавший лучшие времена асфальт и умудрился зацепиться за ржавый гвоздь, что распорол его модный пиджак так, что тот стал похож на «модный фартук».
— Вон он! — раздался противный выкрик следака. — Федя, окружай!
— Суки… — прошипел Ваграм и рванув в сторону, выпалил на ходу: — Я твоей маме в рот хачапури клал!
Поворот, рывок в сторону, еще раз поворот и перед Режиссером стена. Высокая и неприступная, как приз на кинофестивале. Метра два с половиной в высоту. Мощная, кирпичная, как горы, на которые он смотрел в детстве на родине.
Ваграм Борисович затравленно оглядел мусорные баки по краям небольшого тупика и хотел было рвануть назад, но звуки шагов приближался.
Секунду он раздумывал, за которую Режиссер успел прокрутить всех его подельников, что получили по пуле, поспорить с гордостью и пообещать вырвать сердце у того, кто это все затеял. На вторую секунду он уже рванул к самому большому мусорному баку, куда без промедления нырнул.
Слыша и, буквально ощущая кожей как приближаются «менты», он принялся словно крот зарываться в бак. Газета, какая–то влажная дрянь, пакет с какой–то простыней…
«Оно!» — тут же мелькнула мысль и Ваграм Борисович закутался в нее и постарался вжаться в самое дно, стараясь прикрыться мусором.
— Ну что, нашел? — тут же раздался голос помощника следователя.
— Нет, мимо меня он точно не мог проскользнуть! Тут тупик!
— Если тупик, то он тут!
— Получается так… — ответил следователь. — Давай глянь за контейнерами, только осторожно… Ствол достань, дурень! А я внутрь загляну.
У Ваграма пробежали холодные мурашки по телу. Звуки переворачивающихся контейнеров были все ближе. Звенели крышки, раздавался шорох пакетов и какого–то картона. Однако преследователи неминуемо приближались к его убежищу.