Шрифт:
— Я сказала, что не готова ответить на признание.
— Это не одно и то же?
— Нет.
Виктор смотрел на неё молча.
Аделина чувствовала, что сердце бьётся слишком быстро. Она могла уйти. Сказать, что разговор окончен. Вернуться в мастерскую, спрятаться за эскизами и рабочими задачами.
Но впервые за долгое время ей не хотелось убегать.
— Я не знаю, что будет дальше, — сказала она.
— Я тоже.
— Я могу испугаться.
— Знаю.
— Могу передумать.
— Знаю.
— Могу не суметь доверять вам.
— Это ваше право.
— И вы всё равно хотите быть рядом?
— Да.
Простой ответ оказался сильнее любых обещаний.
Аделина сделала шаг к нему.
— Даже если я не знаю, как это делать?
— Тогда будем разбираться медленно.
— Вы умеете медленно?
— С вами учусь.
Она улыбнулась.
— А если я не хочу медленно?
Виктор замер.
Несколько секунд он просто смотрел на неё, словно боялся неправильно понять.
— Аделина…
— Я не прошу вас обещать мне будущее.
— Я знаю.
— И не говорю, что готова забыть всё, что было.
— Я знаю.
— Но я не хочу, чтобы вы отступали каждый раз, когда я пугаюсь.
Виктор подошёл ближе.
Между ними осталось всего несколько шагов.
— Если я подойду сейчас, вы не пожалеете?
Аделина посмотрела ему в глаза.
— Возможно.
— Это не ответ.
— Тогда спросите иначе.
— Я могу вас поцеловать?
Вопрос прозвучал настолько прямо, что Аделина на мгновение растерялась.
В прошлом мужчины редко спрашивали её разрешения. Артём мог обнять её, когда она сердилась, поцеловать, когда она пыталась закончить спор, и воспринимал это как способ вернуть контроль над разговором.
Виктор не забирал контроль.
Он отдавал его ей.
— Да, — тихо сказала Аделина.
Он не коснулся её сразу.
Сначала поднял руку и осторожно убрал прядь волос с её лица. Его пальцы задержались у виска, едва касаясь кожи.
Аделина закрыла глаза.
Виктор наклонился и поцеловал её.
Сначала очень мягко, почти осторожно. Так, будто боялся разрушить хрупкое доверие, которое только начало между ними возникать.
Аделина почувствовала тепло его губ и на мгновение забыла обо всём: о бывшем муже, предательстве, страхе, новой компании и незаконченных тайнах.
Остался только этот поцелуй.
Первый.
Настоящий.
Не как обещание.
Не как попытка удержать.
Не как часть чужой игры.
Аделина сама положила ладонь ему на грудь и ответила.
Виктор резко вдохнул, но не отстранился. Его рука легла ей на талию, бережно, без давления.
Поцелуй стал глубже.
Аделина почувствовала, как напряжение, которое она носила в себе последние месяцы, постепенно отступает. Она позволила себе забыть, что нужно быть осторожной, сильной и всегда готовой к удару.
Позволила себе просто хотеть.
Когда Виктор отстранился, их лбы соприкоснулись.
Некоторое время они молчали.
— Это было медленно? — спросила Аделина.
— Я старался.
Она улыбнулась.
— Не слишком заметно.
— Могу попробовать ещё раз.
— Вы слишком самоуверенны.
— Я предупреждал.
Аделина снова посмотрела на него.
— Теперь вы не собираетесь исчезать?
— Нет.
— Не будете делать вид, что ничего не произошло?
— Нет.
— Не станете требовать от меня немедленных ответов?
— Нет.
— Вы слишком часто говорите «нет».
— Зато на другие вопросы я отвечаю положительно.
Она тихо рассмеялась.
Виктор провёл пальцами по её запястью, остановившись возле браслета.
— Вы всё ещё его носите.
Аделина посмотрела на серый бриллиант.
— Да.
— Почему?
— Он напоминает мне о коллекции.
— Только о коллекции?
Она подняла взгляд.
— Не только.
Виктор не стал просить объяснений.
Это нравилось ей.
Он не требовал, чтобы каждое её чувство было немедленно названо и подтверждено.
— Вы так и не рассказали, кому принадлежал браслет, — напомнила Аделина.