Шрифт:
В каждой стандартной машине размещалось десантное отделение из десяти бойцов, не считая мехвода и наводчика. Только командирская КБМ отличалась по вместимости: десанта здесь было всего пятеро, зато в рубке управления располагался полноценный тактический узел капитана.
Бойцы легиона с ходу вступали в бой, разворачивая мобильные щитовые установки или рассредоточиваясь за валунами и бронёй. Противник тоже не отставал: диверсанты успели грамотно занять позиции и плотным огнём не позволяли роте Палкина развернуться достаточно широко, чтобы ввести в сражение всю технику.
Внимание капитана привлекли десантные боты, которые вдруг стали стремительно набирать высоту, явно намереваясь покинуть горячую зону. Энтони тут же пометил их как приоритетную цель и передал экипажам ближайших КБМ жёсткий приказ: прижать вражеский транспорт к земле. Слаженный залп четырёх тяжёлых плазменных пушек превратил первый бот в пылающие руины. Остов рухнул прямо между позициями роты и противника, перекрыв часть обзора густым чёрным дымом и стеной пламени.
Еще одному пилоту повезло чуть больше: получив критическое повреждение, бот попытался вытянуть траекторию и уйти вверх, но не дотянул, на полном ходу впечатавшись в вершину скалы. Рвануло очень даже знатно. Остальные боты успели уйти за скальный гребень или уже стояли на земле, прикрытые породой.
Следующие попытки противника использовать ракетные комплексы против нашей техники провалились. «Завеса» работала штатно, и в ближайшие полчаса любой боеприпас с системой самонаведения будет просто сходить с ума. Но это отнюдь не означало, что у врага кончились сюрпризы. Как только Палкин приказал накрыть квадрат термоплазменными минами, за первыми же выстрелами последовала ответка. Сфокусированные лазерные лучи из ручных противотанковых комплексов ударили сразу с нескольких флангов, превратив две миномётные машины в пылающие костры.
— Давим, братцы! Давим! — рявкнул в коммуникатор Энтони.
Тяжёлая пехота упорно продвигалась к врагу, используя природные складки местности, разворачиваемые щиты и корпуса машин в качестве временных укрытий. Бой шёл ожесточённый, диверсанты буквально зубами вцепились в свои позиции. Но кое-что всё равно не сходилось. С начала огневого контакта часть сил противника, естественно, была уничтожена, однако эти потери никак не бились с тем изначальным количеством врага, который засел у скальной гряды.
Но об этом Палкин подумает потом, когда бой закончится. Капитан наблюдал за тем, как противник грамотно меняет позиции, прикрывая перемещение своих малых групп шквальным огнём из штурмовых комплексов. Диверсанты явно действовали не как разрозненный сброд, а как превосходно подготовленный отряд, способный встретить превосходящие силы легиона и выдерживать их натиск ровно столько, сколько потребуется.
Так происходило и сейчас. Немногочисленная группа противника заставила целую роту, наступающую под прикрытием тяжёлой техники, фактически ползти со скоростью черепахи. И ладно бы враг просто застопорил их продвижение — потери легионеров тоже оказались весьма ощутимыми. Ещё несколько «коробочек» окончательно лишились хода. Около двадцати бойцов роты по тем или иным причинам выбыли из строя. А противник всё ещё не был сломлен.
— Миномётной батарее — накрыть плазменными зарядами отмеченный сектор! — скомандовал Энтони, помечая нужные квадраты на тактической голограмме.
Через секунду территория, где укрепился противник, превратилась в локальный ад. Снаряды обрушивались на вражеские позиции, вспыхивая яркими рукотворными солнцами. Это резко снизило плотность вражеского огня, что позволило передовым отрядам легиона быстро сократить дистанцию, попутно наращивая интенсивность собственного обстрела.
Разведывательные «птички», поднятые с лёгких машин, отлично передавали общую картину боя. Плазменный удар заставил резвого противника вжаться в укрытия, чем незамедлительно воспользовался Палкин.
— Третьему и шестому взводам — зайти с флангов! Остальным двигаться прежним строем под прикрытием брони. Миномётам сменить позицию и накрыть квадраты 3–5 и 5–4, — непрерывно анализируя перемещения своих и чужих сил, отдал приказ капитан.
Когда выжженная земля начала остывать, стало очевидно, что несколько уцелевших отделений противника всё ещё продолжают удерживать особо удачные позиции. Но потери врага по-прежнему не бились с теми данными разведки, что получил капитан до начала боя. Этот рубеж явно обороняли лишь немногочисленные силы прикрытия — арьергард.
Оставшиеся очаги сопротивления легионеры просто закидали ручными гранатами, не особо рискуя собственной шкурой. И капитан был совершенно не против не слишком гуманного, но эффективного подхода. Бой стих так же неожиданно, как и начался. Каким бы профессионалом ни был противник, преимущество в технике и живой силе было явно на стороне легиона.
Командирский КБМ, резво прыгая по изрытому воронками плато, достиг разбитых позиций диверсантов и резко затормозил, подняв приличное облако серой пыли.