Шрифт:
Гриша задержался ещё на пару мгновений.
Спорить парню хотелось, и это прекрасно читалось по его лицу. Но стоило ему посмотреть на корабль, а затем вспомнить пробитую одним ударом стену аномалии, как приготовленные возражения так и остались невысказанными.
Тина коротко кивнула и обернулась к остальным.
Отряд начал смещаться, освобождая Эйр пространство. Ещё несколько мгновений — и воздух рядом дрогнул: Гриша с Тиной телепортировались вместе с остальными, отправившись занимать позиции для перехвата.
Эйр проследила за их уходом, после чего вновь посмотрела на корабль.
Теперь никто не окажется рядом случайно, когда она разойдётся на полную.
Девушка чуть размяла пальцы и поднялась над кронами.
Утренний ветер тронул волосы, а по губам скользнула довольная улыбка. Совсем недавно ей приходилось терпеть собственную беспомощность, пока брат снова рисковал собой, решая чужие проблемы… Сегодня же основные проблемы заберёт себе она.
Эйр резко рванула вперёд, направляясь прямо к космическому кораблю.
Глава 11
Великая душа, великая любовь и… Великая жертва…?
Сражение с Аоки:
Брызнула кровь, и Аоки замер, удерживая выставленной ладонью широкую «Вершину». Пальцы мужчины дрожали от давления, а, хоть и лишённая режущей кромки, грань артефакта всё равно входила в плоть.
Однако смотрел Аоки не на оружие. Его внимание привлекла та, что держала рукоять.
Андрей Суворов, шокированный, тоже не мог отвести от неё глаз. Даже сдавливающие пальцы на мгновение перестали иметь значение: он смотрел на длинные чёрные волосы, развевающиеся на ветру, на зелёные глаза и сосредоточенное лицо с чуть сведёнными бровями…
— Лена… — прохрипел он, с трудом проталкивая воздух через горло.
Елена Бестужева держала меч двумя руками, подавшись корпусом вперёд и вкладывая в давление все силы. Строгий пиджак, юбка, высокие чёрные сапоги — знакомый облик, от которого у Суворова болезненно сжалось сердце.
Фигуру женщины была едва заметно прозрачной. Такой, словно она призрак.
Светлана Вяземская, лежавшая неподалёку, тоже замерла. Прижимая ладонь к раненому боку, она переводила взгляд с Елены на оружие, которым та удерживала противника.
Елена же мельком посмотрела на Андрея. Всего на мгновение, но он успел увидеть узнавание. Она смотрела именно на него, а не сквозь, и Суворов невольно попытался податься вперёд, забыв, что Аоки всё ещё держит его.
Пальцы врага сжались сильнее. Елена тут же вернула взгляд к противнику и надавила на меч.
Воздух между ними задрожал. Аоки направил силу навстречу, и по земле разошлись трещины, заставив лежащие вокруг обломки подпрыгнуть. Волосы Елены откинуло назад, край пиджака резко затрепетал, однако рукоять она не выпустила.
Жёлтые руны на «Вершине» вспыхнули. Свет прошёл по широкому клинку и ударил в окровавленную ладонь.
Аоки цыкнул и резко отступил, отпуская Суворова. Андрей рухнул на колени, опёрся рукой о землю и закашлялся, жадно втягивая воздух.
Бестужева осталась на своём месте, внимательно смотря на врага.
Теперь она держала опущенный меч одной рукой, прикрывая собой и его, и Светлану.
Суворов поднял голову. Мужчине хотелось сказать столько слов… Пальцы сами потянулись к ней, но остановились.
— Не сейчас, Андрей, — тихо ответила женщина. — У меня не так много времени, поэтому оставим разговоры на потом, если оно у нас останется…
Мужчина стиснул зубы и заставил себя кивнуть.
Женщина отвела свободную руку в сторону, широко раскрыв пальцы. Под Светланой и Андреем вспыхнули по три зелёные печати, а от земли поднялся лёгкий ветер, подхватывая пыль и обрывки травы.
Суворов выпрямился, почувствовав, как затягиваются раны. Глубокий порез на предплечье начал стягиваться, кровь перестала течь по пальцам, а давившая на грудь боль постепенно ослабла.
Рядом Светлана осторожно убрала ладонь от бока и глубже вдохнула. Ещё несколько мгновений она смотрела на затягивающуюся рану, после чего подняла глаза на Елену.
Аоки всё это время не двигался.
Он наблюдал за происходящим с откровенным любопытством, затем поднял раненую руку и разжал пальцы. Кровь стекала по запястью, пачкая белый рукав.
Мужчина взглянул на жёлтые руны, после чего его внимание вновь вернулось к Елене.
— Артефакт древней эпохи? Забавно… А ты… Великая душа…? Интересно… Так это артефакт позволил тебе проявиться? А ведь плата за это высока… Твоя душа рассеется… Ай-я-яй… Как не хорошо расходовать такую душу вот так, в пустоту. Из такой, как ты, выйдет хорошее духовное оружие. Поэтому просто убить тебя было бы негуманно… Да, пожалуй, я тебя подчиню, а затем сделаю своей, — он медленно улыбнулся, разглядывая её уже без прежней рассеянности.