405 Мы справедливо гордимся, что наших отцов мы храбрее.

Мы овладеть и седалищем Фив семивратных сумели,

В меньшем числе подступивши под более крепкие стены,

Знаменьям веря богов и надеясь на зевсову помощь.

Наши ж отцы безрассудным нечестьем себя погубили.

410 Славы отцов не равняй, Агамемнон, со славою нашей!"

Гневно взглянув на него, возразил Диомед многомощный:

"Дяденька, смолкни-ка лучше и выслушай то, что скажу я!

Я не могу на Атрида, владыку народов, сердиться,

Если на бой побуждает он пышнопоножных ахейцев:

415 Ждет Агамемнона слава великая, если троянцы

Будут разбиты и Троей священною мы овладеем;

Горе великое ждет, если будут разбиты ахейцы.

Ну же, так вспомним с тобою мы оба кипящую храбрость!"

Так он сказал и в доспехах спрыгнул с колесницы на землю.

420 Страшно вкруг груди владыки прыгнувшего медь зазвенела,

В ужас пришел бы, увидев его, и храбрейший из смертных.

Так же, как быстрые волны о берег морской многозвучный

Бьются одна за другою, гонимые ветром Зефиром;

В море сначала они вырастают, потом, наскочивши

425 На берег, с громом ужасным дробятся, и выше утесов

Скачут горбатые волны и пеной соленой плюются, -

Так непрерывно одна за другою фаланги ахейцев

Двигались в бой на троянцев. Начальник давал приказанья,

Каждый - своим. Остальные молчали, и было бы трудно

430 Даже подумать, что голос имеет вся эта громада.

Молча шагали, вождей опасаясь своих; и сиянье

Шло от узорных доспехов, которые их облекали.

Так же, как овцы в овчарне богатого мужа, когда их

Многими сотнями доят, своим непрерывным блеяньем

435 Воздух кругом наполняют, на голос ягнят отзываясь, -

Крики такие по всей раздавалися рати троянской.

Но не у всех одинаков был крик, одинаковы речи:

Много смешалося здесь языков разноземных народов.

Этих Apec возбуждал, а данайцев - Паллада-Афина,

440 Ужас и Страх и ничем ненасытная Распря-Эрида,

Мужеубийцы Ареса родная сестра и товарищ.

Малой вначале бывает она, но потом головою

В небо уходит, ногами же низом, землею шагает.

В толпы врагов замешавшись, и тут она равною злобой

445 Тех и других распаляла, чтоб тяжкие стоны умножить.

Вот уже в месте едином сошлися враждебные рати.

Сшиблися разом и щитные кожи, и копья, и силы

Меднодоспешных мужей. Ударялись щиты друг о друга

Выпуклобляшные. Всюду стоял несмолкающий грохот.

450 Вместе смешалося все, - похвальбы и предсмертные стоны

Тех, что губили и гибли. И кровью земля заструилась.

Так же, как две наводненных реки, по ущелистым руслам

С горных вершин низвергая шумящие грозно потоки,

В общей долине сливают свои изобильные воды;

455 Шум их пастух издалека с утеса нагорного слышит, -

Так от смешавшихся ратей и шум разливался, и ужас.

Первым поверг Антилох у троянцев воителя мужа,

Храброго, между передних, Фалисия ветвь, Эхепола.

В гребень косматого шлема троянца он первый ударил.

460 Лоб пронизавши, вбежала глубоко во внутренность кости

Медная пика. И тьмою глаза Эхепола покрылись.

Башней высокой он рухнул на землю средь схватки могучей.

За ноги тело упавшего царь ухватил Елефенор,

Сын Халкодонта, начальник высоких душою абантов.

465 И потащил из-под копий и стрел, чтоб как можно скорее

Латы совлечь. Но недолго его продолжались старанья.

Видя, как тащит он труп за собой, Агенор крепкодушный

В бок, при наклоне его под щитом обнажившийся прочным,

Острою медною пикой ударил и члены расслабил.

470 Только он дух испустил, как вокруг загорелося дело

Жаркое между троян и ахейцев. Как волки, бросались

Мужи одни на других; человек с человеком сцеплялся.

Сын Анфемиона юный, подобный богам Симоесий,

Теламонидом Аяксом убит был. Спустившися с Иды

475 С матерью вместе, с отцом, чтоб взглянуть на овечьи отары,

Некогда мать родила его близ берегов Симоента.

Вот почему он звался Симоесием. Но за заботы