— Не пугайся, — сказала она. — Подойди к окну и стань ко входу спиной.

— Что? Для чего?

— Для того чтобы получить ответы, которые спрятаны глубоко. Аххх, очень глубоко. Ну, давай же. Хочу посмотреть на тебя, в смысле увидеть твою энергетику.

— Так! — воскликнул, уперев руки в бока. — Либо ты грибов не тех съела либо держишь меня за придурка!

— Что? Почему? — недоуменно спросила азиатка и даже убрала руку с вагины.

— Почему?! А сама-то как думаешь?

Я пристально посмотрел на нахалку, желая как следует ее наказать, причем во всех смыслах слова одновременно.

— Эй, парень, ты, что меня видишь? — внезапно спросила она.

— Нет, блин, слепой. Разглядеть никак не могу.

Видя мою реакцию, Арана немного смутилась. Она посмотрела вниз и спросила:

— Это тоже что ль видишь?

Я ничего не сказал. Как реагировать на такое? Смеяться, шутить или плакать? Самому поскорее раздеться и скрасить досуг одинокой охотницы? Последнее очень неплохо, но… как же это все тупо.

— А, значит видишь. Выходит, зелье невидимости сейчас не сработало. Я его месяца два разрабатываю, — сказала Арана.

— Ты не только его разрабатываешь. У тебя уже все… Разработано.

— Слушай, прости, извини, я совсем не хотела. Минеллы давно уже нет, это чёртово одиночество, — протараторила дамочка и закрыла причинное место кроличьей шкурой.

— Ладно, ничего страшного, — махнул рукой в ее сторону.

Во-первых, она ничего криминального здесь не делала. Во-вторых, я ведь сам не святой. В третьих, есть дела поважнее, чем стыдить странноватую азиатку.

— Ох, спасибо. Ты такой понимающий, — улыбнулась женщина. — Дай-ка мне штаны, они там вон лежат.

Действительно, на столике из кривых палок лежала серая тряпка. Я взял ее в руки и подошел к кровати. Потом наклонился, чтоб подать Аране, и тут она как с цепи сорвалась.

Цепкие руки схватили меня за шею. Не успел опомниться, как свалился на голую женщину, которая обвила мои бедра ногами и страстно застонала.

— Эээ, погоди! — успел сказать я.

В тот момент ее губы стали меня целовать. Можно было орать о пристойности, но мы одни в целом лесу! Я в людном гареме творил черте что. А тут уже глупо стесняться.

Потому скоро вошёл во вкус и стал лапать Арану за ее нежную грудь. Вскоре женщина распалась сильнее. Мы резко перевернулись и крепкие пальцы стянули с меня штаны.

Не успел опомниться, как азиатка с дьявольским криком стала на мне скакать. Судя по звериным воплям, мужчины ей действительно не хватало.

В итоге, мы сделали «два захода», чуть не сломав хлипкую лежанку. Арана была очень сильной, она меня буквально затрахала. Пришлось лежать минут двадцать, чтоб слегка отдышаться.

— Ну, вот дожилась, уже пацана изнасиловала, — сказала она, когда мы наконец-то опомнились.

— Ничего, как-то переживу, — хрипло бросил в ответ.

— Слушай, ты какой-то странный, — прищурилась женщина и медленно полезла с кровати.

— Спасибо, взаимно, — ответил я, а после сказал посерьёзнее: — Погоди, Аран, как можно отсюда выбраться? Где тут дорога или тропинка, чтоб, например, выйти к людям?

— Что? Отсюда никак не выйдешь, — сказала женщина, надевая штаны. — Мы с Минеллой искали место, где нас никто не найдет. Это древнейший лес на всем континенте. Здесь много чего бывает.

— А, значит так… Может можно переместиться? Или как-то связаться с людьми?

— Зачем? — спросила Арана, надевая свои башмаки.

— Эй, я ж тебе все рассказывал. Мне надо было попасть в академию.

— Это зло! Все академии — зло! — сверкнула глазами женщина, продолжая при том одеваться.

— Хех, ясное дело, — повел бровью. — Учеба, работа — это тот еще геморрой, но мне нужно как-то ведь развиваться.

— Зачем? — снова спросила Арана.

— За шкафом, твою мать! Ты чего издеваешься?

Я тоже поднялся с койки и стал натягивать вещи. Похоже, дамочка искренне не понимала. Она посмотрела на меня как-то странно и протараторила по своему обыкновению:

— Ты не умрешь, я дам еще кролика. Обдеру его даже.

— Да причем здесь вообще твои зайцы? — всплеснул руками, когда оделся. — Я не собираюсь жить в этой… в этом. Что вообще хоть за место такое?

— Тайный лес, между Амазонумом и великим болотом. Он древний, люди тут не бывают, — произнесла женщина.

— Охренеть не встать! Значит, надо как-то связаться с людьми, сказать им, что я здесь.