Шрифт:
— Тут тоже бросит в жар… — преувеличенно серьезно пообещала Наташа. — После того, как ты наденешь купальник, который мы тебе подобрали…
Ввалившись в парилку, Аня, в кои-то веки пребывавшая в дурашливом настроении, выкатила моей напарнице претензию:
— Ты обещала, что меня бросит в жар! Я, как видишь, уже в купа— …
Моя напарница пожала плечами, даже не дослушав:
— Потерпи еще чуть-чуть: нагреваясь до пятидесяти градусов, эта ткань становится абсолютно прозрачной.
Целительница вспыхнула, качнулась, было, на выход, сообразила, что разыгрывать ее так жестко нам бы и в голову не пришло, дотронулась тыльной стороной ладони до пылающего лица и вздохнула:
— Чуть было не поверила… Хотя вру: поверила. На долю секунды. И вся горю.
— Поблагодари Наташу за подаренное удовольствие и забирайся ко мне… — с улыбкой потребовала матушка, успевшая улечься на широченную боковую полку. Но целительница продолжила дурачиться и перешла на «еле слышный» шепот:
— Не-не-не, я постою тут… развернув плечи: если Наташа выполнила мою просьбу, и купальник все-таки станет прозрачным, то любимый господин, наконец, заметит, насколько я хороша и… обильна, согреет… изысканным комплиментом истерзанную душу, возьмет… за руку, почувствует, насколько я… соскучилась и позволит хотя бы… полежать рядом с собой!
Я «жил» в ее эмоциях и точно знал, что она действительно соскучилась, что искренне рада нашему возвращению, что валяет дурака, чтобы порадовать нас, и что «желание» полежать рядом со мной озвучено для красного словца. То есть, в попытке «не просесть» в концовке монолога-провокации. Поэтому решил поддержать игру — приподнялся на локте, заинтересованно уставился на грудь блондиночки, обтянутую светло-розовой тканью,
и включил голову в попытке придумать что-нибудь особо изысканное. А Наташа, не владеющая эмпатией, развеселилась и задурила из любви к искусству — «возникла» прямо передо мной, прижала ухо к моей грудной клетке и «восхищенно» выдохнула:
— Ань, наш господин скучал куда сильнее тебя. И его комплимент — стук заполошно бьющегося сердца — надо слышать. Так что забирайся на его полку прямо сейчас и пристраивай голову во-от к этому месту…
Матушка расхохоталась и посоветовала целительнице не теряться, а та нахально отодвинула подругу в сторону, «послушала» мое сердце и радостно заулыбалась:
— Бьется! Именно так, как описала Наташа. Ура-ура-ура!!!
— Чувствую, дошутитесь вы однажды… — усмехнулась моя родительница и «спасла» помощницу, требовательно похлопав по полке рядом со своим бедром. Дождавшись, пока та ляжет, закинула руку за голову, поймала мой взгляд, посерьезнела и спросила, заглядывали ли мы в Сеть с «Коршуна» или «Икара».
Я отрицательно помотал головой и превратился в слух. Наташа, конечно же, тоже затаила дыхание. А Аня помрачнела. Как оказалось, не зря:
— Кто-то вложился в сверхмасштабную информационную кампанию по очернению Приручителей. Статьи, описывающие те или иные грани возможностей Одаренных с этим Даром, появляются, как грибы после дождя, привлекают внимание убийственными заголовками, сводят с ума текстами, написанными о-очень крепкими профессионалами или дорогущими программами на основе реальных фактов, и, дополняя друг друга, разжигают в обывателях лютую ненависть… к Екатерине, Нине и к тебе, воспитавшему двух самых сильных — а значит, и самых опасных — Приручительниц Человечества! Кстати, львиная доля материалов, используемых авторами этих пасквилей, взята из нигде не публиковавшихся материалов уголовных дел против Приручителей Урусовых, а члены их рода старательно превращаются в «питомцев», потерявших и хозяев, и волю к жизни. И последнее: спецслужбы включились достаточно быстро и делают все возможное, чтобы не дать выгодоприобретателям этой кампании спровоцировать «охоту на ведьм», но получается так себе. Вероятнее всего, из-за сумасшедшего бюджета, вложенного в процесс.
— За ним стоит какое-нибудь государство? — хмуро спросил я.
— Или государства… — ответила она и криво усмехнулась: — За последние полгода Российская Империя настолько усилилась, что против нее запросто могли сплотиться даже самые верные союзники.
— Это еще не все… — полыхнув решимостью, выдохнула Аня. — Минут за семь-восемь до вашего прилета я наткнулась на статью, описывавшую первые самосуды над Приручителями. А перед тем, как выключить планшет, увидела заголовок «Российские ракетчики уничтожили скальные крепости дорринов!» и поймала себя на мысли, что государь мог избавиться от чемодана без ручки — необходимости держать часть армии в Канаде — либо для того, чтобы этот контингент не смогли уничтожить «верные союзники», либо для того, чтобы сосредоточиться на назревающей проблеме внутри страны.
Париться мне расхотелось. И стало не до любования морем. Поэтому я «прислушался» к эмоциям дам и предложил перебраться в бассейн усадьбы.
— Лучше на лежаки… — угрюмо буркнула матушка. — И по маршруту «моя гостиная-кабинет-бортик». Чтобы прихватить часы, телефоны и планшеты…
Перебрались. Затем сдвинули наши лежаки, легли на покрывала, вышли в Сеть и убедились в том, что тот заголовок целительнице не привиделся. Но читать статью не стали — предпочли посмотреть видеоотчет об этой операции российских РВСН на официальной страничке Е. И. В. Канцелярии. А потом на пару минут врубили «глушилку», открыли портал к метке, оставленной рядом с одной из скальных крепостей дорринов, охренели от «реальной картинки» с местности, уничтоженной десятками последовательных ударов боеприпасами объемного взрыва, и поленились наблюдать за суетой «не наших» солдатиков, искавших хоть какие-нибудь трофеи в толще пепла, слегка припорошенного снегом…