Шрифт:
– Они встали между вашим сыном и той силой - как и я, аквитор. Мы... мы можем сопротивляться. Мы обязаны...
– Кто это делает?
– Он не злобен, просто велик. Гнилая Бездна, это не простой гадатель по Плиткам!
Она села, объятая ужасом - страх за нерожденного сына опалял душу сильнее жгучего пламени - и глядела, как Пиношель и Урсто Хобот горят и горят, тая словно воск.
***
В забитой людьми комнате на верхнем этаже гостиницы разбушевались мертвые недавно твари, рыча и щелкая челюстями. Черная мохнатая крыса с вспоротым животом вдруг взлетела и приклеилась к потолку, царапая штукатурку; кишки свисали вниз, словно крошечные сосиски в коптильне. Синяя мышь-черепаха откусила хвост игуане; рептилия суматошно сбежала, разбрызгивая сукровицу, и теперь отчаянно билась в ставни, ища выход. Дятел, разбрасывая глянцевые перья, хлопал крыльями, бешено нарезая круги над головами - но присутствующие его не замечали, ибо все бутылки упали со стола, разбрызгивая вино, словно струйки жидкой крови; вырезанные Хрясем кони извивались и били копытами, а резчик смотрел, раскрыв рот и выпучив глаза словно жук. Вскоре одна из неуклюжих лошадей вырвалась из деревянной основы, спрыгнула с коленей сапера - копытца застучали по полу - и ударилась о дверь, став грудой щепок.
Крики, вопли, паника... Эброна рвало фонтаном, Хром, всячески пытаясь избегать брызг, поскользнулся в луже вина и снова разбил левое колено. Он громко выл.
Мертвяк пополз в угол. Он увидел, что Мазан Гилани успела нырнуть под резную кровать, а миг спустя дятел ударился головой об изголовье, превратившись в облако мокрых перьев.
"Умная баба. Ну, если там еще есть местечко - я туда".
В другой части города свидетели готовы были поклясться именем Странника, самим Пустым Троном и могилами любимых, что два дракона вылетели из развалин таверны, разбрасывая обломки - гибельный дождь кирпича, щепок, пыли и кусков порванных на части тел - по всем улицам в пятидесяти шагах. Даже на следующее утро никакого иного объяснения нельзя было дать разрушению большого здания, из руин которого не удалось извлечь выживших.
***
Комната дрожала. Хеллиан удалось заехать локтем в бородатое лицо, услышав приятный хруст, но тут стена треснула, словно тонкое стекло, и упала в комнату, погребая беспомощно барахтающихся на полу людей. Женщины кричали... ну, точнее, кричала только толстуха, но так громко и часто, что хватало на всех - на всех, что старательно выползали из-под обломков.
Хеллиан отступила на шаг; пол вдруг перекосился, она поняла, что бежит непонятно куда именно, и сочла мудрым найти дверь, где бы та ни была.
Найдя искомую, она наморщила лоб, потому что дверь валялась на полу. Хеллиан встала и принялась смотреть на дверь.
Пока на нее не наткнулся Урб.
– Что-то пронеслось по улице!
– пропыхтел он, сплевывая кровь.
– Надо уходить...
– Где мой капрал?
– Уже внизу - идем!
"Ну нет, сейчас самое время выпить".
– Хеллиан! Быстрее!
– Иди пр'чь! Ежли не счас, когда!
***
– Ткач Смерти, Рыцарь Тени, Мастер Фатида.
– Голос Cкрипача стал холодным, почти нечеловеческим рычанием.
– Стол удержит их, но не остальные.
– Он начал кидать карты, и каждая, им брошенная, летела словно железная пластина к магниту, ударяя в грудь того или иного участника, заставляя отшатываться. С каждым ударом - Брюс мог лишь смотреть в ужасе - жертва поднималась над полом, роняя стул, и отлетала к стене, где и повисала, пришпиленная.
Сотрясение ломало кости. Затылки тяжело ударялись о камни, источая кровь.
Все происходило очень быстро. Лишь Скрипач стоял в сердце мальстрима, подобный хорошо укоренившемуся дереву.
Первый удар выпал на долю девушки Синн.
– Дева Смерти.
– Карта врезалась ей в грудь, заставив дергать ногами и руками, и вознесла к стене почти под потолок. Раздался тошнотворный хруст; девушка повисла, походя на сломанную тряпичную куклу.
– Скипетр.
Гриб завопил, пытаясь уклониться, но карта ловко поднырнула, прилепившись к груди и протащив по полу. Затем пальчик был поднят на стену слева от входа.
Когда третья карта коснулась грудины Быстрого Бена, на его лице все еще было выражение полного непонимания.
– Маг Тьмы.
– Его швырнуло с такой силой, что спина продавила штукатурку. Тело повисло недвижимо, словно труп на копье.
– Каменщик Смерти.
– Еж заблеял и по глупости решил отвернуться. Карта ударила его в спину, так что пришлось врезаться в стену лицом. Карта тащила его кверху; за потерявшим сознание сапером тянулся красный след.
Та же участь постигла остальных - быстро, словно в них выстрелили горстью камней из пращи. Всякий раз одно и то же: жестокий удар, сотрясение стены... Сендалат Друкорлат - Королева Тьмы. Лостара Ииль - Поборник Жизни.
Обелиск - Бутылу.
Геслеру - Держава.
Буяну - Трон.
Наконец Скрипач поглядел на Брюса: - Король Жизни.
Карта вылетела из руки, сверкая словно кинжал; Брюс затаил дыхание и закрыл глаза - ощутил удар, но совсем не такой безжалостный, какой достался прочим. Открыл глаза: карта повисла, подрагивая, перед лицом.
Он поглядел в тусклые глаза Скрипача.
Сапер кивнул: - Вы нужны.
"Что?"
Еще двое остались нетронутыми. Скрипач поглядел на того, что был ближе.
– Банашар, - сказал он.
– У тебя дурная компания. Дурак в Цепях.
– Он вытащил карту и выпустил из руки. Бывший жрец застонал, когда его подбросило над стулом и потащило к куполу. Пыль скрыла все подробности столкновения.
Скрипач глядел на Адъюнкта.
– Вы знали, не так ли?
Она молчала, бледная как снег.
– Для вас, Тавора Паран... ничего.
Женщина вздрогнула.
Дверь внезапно открылась. Петли нестерпимо скрипели в леденящей тишине.
Турадал Бризед ступил в комнату. Остановился. "Турадал... нет, конечно же. Странник. Тот, что незримо стоит за Пустым Троном. Я гадал, когда же ты покажешься". Брюс понял, что успел выхватить меч; понял также, что Странник пришел убить его - бессмысленное деяние, безумное желание, непонятное ни для кого, кроме самого Странника.