Шрифт:
– Если он тебя запугал, ты мог об этом сказать мне, - покривил губами Ноа.
– Могли договориться, что ты будешь только делать вид, что поддерживаешь Терренцио.
– Ох, если так можно было… ты казался таким несговорчивым. А так-то ты мне вполне нравился в роли вожака, - бросил Росарио.
– Ты поэтому продавал информацию обо мне направо и налево?
– Так эта твоя сучка вампирская и покупал, - кивнул Росарио Греко на Кармине, - почему его ты простил? Если уж по справедливости, вожак, тогда и меня прости.
– Пришьешь его, - Ноа перехватил нож за лезвие и протянул рукояткой Кармине.
– Ноа, - сглотнул тугой ком Кармине.
– Я не могу убить.
– Того же альфу почти убил, - пристально всмотрелся в глаза вожак.
– Или он был в волчьей шкуре? Оборотней ты убивать можешь, а людей нет? А Росарио так похож сейчас на человека.
– Нет, - решительно покачал головой вампир.
– Тот оборотень угрожал тебе, если бы сейчас была такая ситуация, я бы не задумываясь убил Росарио в любой ипостаси.
– Он предал меня, это тоже самое.
– А вот ипостась не то же самое, - дрожащим голосом бросил Росарио.
– Не стоит оставлять здесь труп человека. Оборотни Сильвано приедут нескоро. У вас час уйдет только на то, чтобы найти работающий таксофон.
Кармине только сейчас заметил, что Ноа успел расстегнуть и пиджак, и жилет, и рубашку, думал, что Росарио перевоплотиться, чтобы убежать. Но тот не рассчитывал убежать от альфы, но рассчитывал на его благоразумие.
– У меня много оборотней среди карабинеров, сейчас и вампиров, - парировал Ноа.
– И все они работают над выправкой документов, для появляющихся и отбывающих в поместья, подставляются и так, им еще с трупом разбираться не хватало, - пятился Росарио.
– Думаю, убийство предателя того стоит.
– А рядом с тобой не предатель?
– вновь перевел стрелки Греко.
– Кармине не только покупал у меня информацию. Он еще и управляет тобой с помощью девки! Твоя девка Чинция Чиполла нанята им, чтобы заставлять тебя поступать так, как угодно Бруно. Ты ведь так дорожишь ей, а она науськивает тебя по его указке! Вампир просто хотел подобраться к тебе и пользоваться твоими деньгами и властью! А если бы не вся эта ситуация, вертящаяся вкруг нее, ты бы не общался с ним так тесно.
– Это ложь!
– вскипел Кармине.
– Чинция не работает на меня.
– Ты ее не нанимал?
– Ноа опустил нож и посмотрел на вампира.
– Нанимал, - не смог не признаться Кармине.
– Она должна была спасти тебя от Мичелы, стать твоей девушкой, сдавать мне информацию и помочь подружиться с тобой.
Раздался грохот, это Росарио толкнул лодку, висящую на цепях, пытаясь отвлечь. Сам он рванул к выходу. Ноа на лодку не отвлекся, но и на убегающего Росарио тоже. Он просто стоял и смотрел в глаза Кармине.
Постояв так, он развернулся и вышел под дождь. Кармине пошел следом. Он шел по набережной и, перекрикивая дождь, бросал оправдания и объяснения.
– Ноа! После случая с Мичелой, я просто сказал Чинции, что все отменяется, она не работала на меня. Да и целью моей было не навредить тебе, не воспользоваться тобой…
– Не воспользоваться?
– Ладно, - тяжело выдохнул Кармине, - в начале да, воспользоваться. Я посчитал, что будет выгодно с тобой подружиться. Но сейчас мне не нужны выгоды. Я рад быть твоим другом. Ты мне дорог как брат.
– Брат не стал бы скрывать правду о Чинции, - слова вожака были ели слышны в шуме дождя.
Дальше Кармине шел за Ноа молча. Шел по городу, по вечерним улочкам, которые сейчас были пусты из-за дождя. Вампир просто не знал, что еще сказать, как оправдать себя, как доказать, что он и Чинция не были в сговоре.
Если Ноа считает, что были, конечно, он захочет оправдать Чинцию, выставить ее жертвой. И для этого так удобно было сейчас обвинить Кармине. Вампир вполне себе мог представить, что для Ноа дружба с ним лишь снисхождение, одолжение другу брата, можно было позволить сирому и убогому таскаться с их компанией. Почему нет?
Вот только любимую Чинцию вожак ему не простит, не простит подстроенную встречу, подстроенные истерзанные запястья. Кармине и сам сейчас чувствовал себя сволочью. Жалкой такой сволочью.
Ноа шел под дождем, но выглядел таким авторитетным - дорогой костюм, статная фигура, решительная походка, уверенность и сила сквозили в каждом движении. Он просто не мог быть другом такого жалкого типа как Кармине.
Дождь превратил его убогий затертый костюм в старый мешок, нелепо повисший на худом невысоком парне, в его движениях не было ни то что красоты и грации, а скорее сквозила некая затравленность загнанного, замученного существа, которое должно было прятаться, скрывать свою суть, избегать людей, но при этом не имело поддержки среди своих. Кармине порадовался, что идет дождь, и слезы, бегущие по его щекам, незаметны. Он еще и плаксой был.