Вентворт Патриция
Шрифт:
Мисс Силвер продолжала держать руку Эмилии и пристально не него смотреть. У него уже вспотел лоб, когда она смилостивилась:
– Вас грубо оторвали от ваших исследований, не так ли? Я прослежу, чтобы у миссис Крэддок было все необходимое.
Она его отпускала. И он поспешил принять это благодеяние.
Когда он ушел, Эмилия отняла свою руку и прикрыла ею глаза.
– Лучше бы я умерла,- тихо пролепетала она.
Мисс Силвер снова взялась за свое вязание. Ритмично позвякивали спицы.
– О нет, моя дорогая, вы не правы,- решительно сказала она.- У вас трое детей, им требуется ваша забота. Это ваш долг. Спасительный долг.
– Я... делаю им... только хуже...
Слова разобрать было трудно, но мисс Силвер не сомневалась, что все поняла.
– Неправда,- сказала она.- Никогда нельзя сказать этого о человеке, который исполняет свой долг. Не подсчитывайте, что вы могли бы сделать или сколько от этого было бы пользы. Это неблагодарное и бессмысленное занятие. Делайте то, что можете сегодня, не жалея о вчерашнем дне и не страшась дня завтрашнего.- Помолчав, она добавила: - Вы очень нужны своим детям. Дженнифер сейчас...
Эмилия разрыдалась.
– Она так похожа на своего отца! Я не имею в виду внешне... характером. Мы с ним ссорились, уж не помню из-за чего.... он уезжал. Он писал статьи, делал зарисовки, а потом возвращался. Но на этот раз не вернулся. Он летел в Америку, самолет разбился, все погибли. Потом Фрэнсис оставил мне деньги... я вышла замуж за мистера Крэддока...- Ее голос становился все слабее и слабее, и на имени Певерила Крэддока она уткнулась лицом в подушку и замолчала.
В комнате воцарилась мертвая тишина.
Глава 27
Томазина не удивилась, когда, вернувшись с сестрами Тремлет домой, застала на пороге Питера Брэндона. Конечно, не буквально на пороге: он расхаживал взад-вперед с явным намерением их перехватить. Поскольку она ничего так не желала, как высказать все, что думает о его приезде в Дип-Энд, она молча приняла приглашение прогуляться, лишь сверкнула на него мрачным взглядом. Она вовремя повернулась спиной к своим хозяйкам и потому не успела остудить горячее сочувствие, которым они сопровождали отбытие ее и Питера. Элейн и Гвинет понятия не имели о ярости, кипевшей в тех сердцах, и провожали эту парочку умильной улыбкой.
Как только их скрыла куща вечнозеленых кустов, Томазина устремила свирепый взгляд на своего спутника. Она увидела то, что и предполагала: перед ней был не кающийся грешник, а набычившийся молодой человек, такой же злющий, как она. Хуже того - если она не собиралась устраивать скандал, то Питер на это явно настроился, а в таких случаях с ним трудно справиться. Она провела смотр своего вооружения. Стремительная атака расставит все по местам. И пусть не думает, что она не станет нападать первой. Еще как станет. Лицо у нее разгорелось, и она устремила на него серые глаза, которые, по крайней мере, два молодых человека в стихах сравнивали со звездами, правда не особенно утруждая себя рифмами.
– Ты зачем сюда явился?!
Рост давал ему неоправданное преимущество. Питер мог смотреть на нее сверху вниз. Что он и сделал, выдвинув встречный вопрос:
– А ты?
– Послушай, Питер...
– Не имею ни малейшего желания тебя слушать! И терпения! Ты затеяла эти идиотские розыски - я всегда был против! Эта твоя Анна могла иметь свои причины скрываться, и, если тебе удастся ее найти, я совсем не уверен, что она обрадуется. Нет же, ты под нее подкапываешься...
– Я не подкапываюсь!
Он повысил голос:
– Ты наняла частного детектива, но только она приступила к работе, как заявилась ты, встала ей поперек дороги, вляпалась в бог знает какие неприятности. Этот прохвост Эбботт тоже здесь! А в Ледлингтоне - ограбление банка и двойное убийство! Ты это знаешь?
Томазина вздернула нос.
– Раз Фрэнк и местный инспектор приехали сюда, конечно, знаю.
– А почему они приехали именно сюда?
Она сказала уже не зло, а задумчиво:
– Они хотят узнать, кто расплатился одной фунтовой банкнотой в магазине "Все для рукоделия" в Дедхаме и не было ли в ней чего-то необычного. Спрашивали, кто вчера ездил в Ледлингтон - а они чуть не все ездили.
– Кто?
Легкая насмешка смягчила ее взор.
– Не я. Жаль тебя разочаровывать, но я не ездила.
– Я сказал кто.
– О, мисс Гвинет, но я не думаю, что ей удалось бы ограбить банк. И мисс Силвер, и этот смешной маленький Ремингтон, и мужчина, который живет в Дип-хаусе за заколоченными окнами и наблюдает за птицами, и мистер Крэддок. Все они там были, но никто не мог толком сказать, где был и что делал в то время, когда грабили банк. У меня и мисс Элейн идеальное алиби: в три часа она встала с кровати и начала мне рассказывать, как ее мать решила записать себя на грампластинку, когда они только что появились - ну, Эдисон и все такое,- но она так волновалась, что хихикнула посреди песни, и это, конечно, осталось на пластинке. Никто не смог бы придумать такое алиби, если бы этого не было, правда? Мы с Элейн вне опасности.