Притянув её вниз, Баст поцеловал ее, его зубы дразняще прикусили её нижнюю губу. Затем он смотрел на неё с любовью, а его пальцы выводили невидимые узоры на её спине, посылая по спине безумную дрожь.

— Баст… — предостерегающе произнесла она, когда знакомый жар снова разлился между бёдер, сбивая дыхание.

Он усмехнулся, наслаждаясь её реакцией, и тень похоти мелькнула в его глазах.

— Пристегнись, котёнок. Мы только начали.

Ранний утренний свет просачивался сквозь жалюзи спальни, разбудив Меру. В какой-то момент прошлой ночью они покинули диван и оказались на её двуспальной кровати.

Баст и Мера заснули совершенно обнажёнными. Её бежевые простыни сбились у их ног.

Она не могла припомнить, когда в последний раз спала так хорошо.

Сильный, лесной запах, смешанный с потом, доносился сзади. Она обернулась и увидела Адониса, который обнимал её со спины, его тяжёлая рука лежала на её талии. Успокаивающее тепло исходило от его тела, проникая в неё.

Зачем нужно одеяло, когда есть Баст?

Мера могла бы привыкнуть к этому. Очень быстро привыкнуть.

Баст застонал, притягивая её ближе, пока её задница не коснулась его плоти. Уткнувшись лицом в изгиб её шеи, он поцеловал её в плечо.

— Доброе утро.

— Доброе утро, напарник. — Желание разлилось в животе Меры, когда она мягко потёрлась об него. — Я не могу насытиться тобой. Это безумие.

— Это наша связь. — Он мягко прикусил её плечо, его эрекция росла в ответ на её движения. — Я слышал, что физическое запечатление может быть… интенсивным.

Интенсивным? Это было мягко сказано.

— Если бы ты сказал мне это вчера, я бы не поверила. Но теперь… — Она больше не могла отрицать этого.

— Я тоже никогда не верил в родственные души, котёнок. В тот миг, когда я увидел тебя, всё изменилось. Сначала не мог понять, но чем больше времени мы проводили вместе, тем яснее все становилось. Ты мин харт, Мера Мореа. Золотые нити. — Его рука скользнула с её бедра к середине груди. — Закрой глаза. Ты тоже почувствуешь их.

Она сделала, как он сказал, и ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что он имел в виду. Их связь ощущалась как миллион золотых нитей, соединяющих их, словно их ментальный канал превратился в тропу, залитую солнечным светом и теплом.

Прекрасная. Прочная.

Бесконечная.

Мера не могла объяснить, как и почему она была предназначена для Баста. Но она знала, что искала его всю свою жизнь… сама того не осознавая.

— Это прекрасно, — прошептала она, продолжая тереться об него.

Баст резко вдохнул.

— Ты неудержимая сирена.

Сирена.

Ей нравилось, когда он называл ее так. Впрочем, ей нравилось многое, что он говорил.

Мера продолжала тереться об его каменный член, а он взял её левую грудь в ладонь, мягко сжимая и играя с соском.

Смех вырвался из ее груди. Мстительный придурок.

Не в силах больше ждать, Мера подняла ногу, открываясь ему.

— Не заставляй девушку ждать, детектив.

— Никогда. — Он прижал свой член к её входу и одним резким толчком вошёл в неё.

— Ах! — Даже проведя всю ночь в любовных утехах, ей всё ещё нужно было привыкнуть к его размеру.

— Фухст ах, Мера, — простонал Баст, медленно двигаясь взад-вперёд и смакуя каждый её дюйм. Он держал ее за ногу, широко раскрывая её для себя. — Не могу… остановиться.

Лучше бы он не останавливался!

Мера прекрасно понимала, что опоздает на работу, но ей было всё равно. Две стороны её личности — ответственный детектив и ненасытная сирена — больше не конфликтовали. Наконец они достигли идеальной гармонии, и обе соглашались, что остаться в постели с Бастом было лучшей идеей в их жизни.

Когда он увеличил темп, его бёдра мощно ударялись о её, и Мера забыла даже собственное имя.

— Баст, — простонала она, ее соки стекали по его члену и её бёдрам. Она выгнула спину, когда первая волна удовольствия накрыла её. Прикусив нижнюю губу, она сдержала крик.

Она затылком чувствовала его сбивчивое дыхание.

— Ты — всё для меня.

Ускоряя толчки, он вонзался в неё глубже.

Меры отчаянно вцепилась в простыни, когда снова взлетела. Безжалостные толчки, ощущение сильного, тёплого мужчины, нависающего над ней, пока он жестко овладевал ею… это было слишком.

— Ты жестокий засранец! — крикнула она, прежде чем отпустить себя и кончить.

Она громко застонала, ее стоны эхом отражались по всей квартире. Слава богам, миссис Темплтон, её соседка снизу, была почти глухой. Если остальные соседи обладали нормальным слухом… да, они бы услышали целый концерт.

Губы Баста изогнулись в улыбке у её шеи.

— Я хочу на бис, котёнок. — Он протянул её прозвище, смакуя каждый слог. Отпустив её ногу, он начал ласкать чувствительную жемчужину между её бёдер.