— Знаю ли я ее? Еще бы мне ее не знать! Это же моя горничная Нора Симмонс. Несколько недель назад она бесследно исчезла. Боже небесный, Нора, что случилось и каким образом вы оказались в Вене?

Продолжая разглядывать черты лица женщины, сохранявшей мертвое бесстрастие, она окончательно растерялась.

— Боюсь, что она не может ответить на ваши вопросы, — сказал Холмс, мягко отстраняя леди и помогая Норе Симмонс (если она в самом деле была ею) сесть. Затем он коротко рассказал баронессе, как мы столкнулись с ее горничной. .

— Но это чудовищно! — воскликнула та, когда Холмс закончил. — Вы говорите, что она была похищена?

— Похоже на то, — не выдавая своих чувств, ответил детектив. — Правильно ли я понял ваше утверждение, что она сопровождала вас в Баварию?

— Она не отходила от меня с момента, как мы вступили на борт судна, если не считать ее выходных дней. — Баронесса возмущенно выпрямилась во весь свой величественный рост. — И она исчезла примерно три недели назад.

— В день смерти барона?

Леди густо запунцовела и стиснула руки.

— В общем-то, да. Норы не было на вилле, когда случилось несчастье. Она спустилась в городок под нами — кажется, он назывался Эрголдбах. В наступившей суматохе никто, конечно, не обратил внимания на ее исчезновение. Как я говорила, это был ее выходной день. Когда она не вернулась на следующее утро, я решила, что, может быть, узнав о трагедии, по каким-то причинам она впала в панику. Мне в свое время представилась возможность узнать, что она нервная и возбудимая натура. — Она помолчала.— Видите ли, мы были очень близки — на самом деле куда больше, чем хозяйка и горничная, — и когда она не вернулась, я начала опасаться, не случилось ли с ней какое-нибудь несчастье, и обратилась в полицию. Может быть, я бы сделала это и скорее, если бы не неожиданная кончина моего мужа.

— Вы употребили слова «какое-то несчастье». Вы не подозревали ее в нечестных поступках?

— Я не знала, что и думать. Она исчезла... — сделав какой-то птичий жест, баронесса замолчала, не в силах найти слова. Нетрудно было увидеть, что она подавлена доставшимися на ее долю переживаниями и ей трудно даже вспоминать о них. Тем не менее Холмс продолжал настаивать.

И полиция оказалась не в силах найти вашу горничную?

Она покачала головой, а потом импульсивно схватила безжизненно висящие руки другой женщины и в порыве страсти сжала их.

— Дорогая девочка, как хорошо, что я нашла тебя!

— Могу ли я осведомиться, что послужило причиной смерти вашего мужа? — спросил Холмс, внимательно наблюдая за ней.

Баронесса снова густо залилась краской и в полном смущении уставилась на нас.

У него сдало сердце, — еле слышно сказала она. Я кашлянул, чтобы скрыть свою растерянность, а Холмс поднялся на ноги.

— Примите мои соболезнования. Ну что ж, похоже, что наши дела тут окончены, Ватсон, — небрежно сказал он и, как мне показалось, даже с облегчением. — Вот мы и разрешили эту маленькую загадку. — Он сделал жест в сторону Норы Симмонс. — Мадам, нам очень жаль, что мы нарушили ваше уединение в печали и злоупотребили вашим драгоценным временем.

— Но. вы же, конечно, не заберете ее у меня! — вскрикнула баронесса, тоже поднимаясь. — Я только что обрела ее, и, заверяю вас, мистер Холмс, без нее я буду несчастлива.

— Она вряд ли сможет принести вам пользу в ее нынешнем состоянии, — сухо заметил Холмс, — так как сама нуждается в заботе и попечении. — Он снова протянул руку.

— О, но я могу сама ухаживать за ней, — энергично запротестовала баронесса. — Разве я не говорила, что она скорее моя компаньонка, чем горничная. — У нее был такой страдающий голос, что я уже был готов пойти ей навстречу и как врач-профессионал убедить Холмса, что любовь и забота порой могут принести результаты там, где медицина бессильна. Но он резко прервал хозяйку дома.

— Боюсь, что в настоящее время такое решение невозможно, ибо ваша горничная находится на попечении доктора Зигмунда Фрейда из больницы «Алгемайнес Кранкен-хаус». Мы взяли на себя большую смелость, без его разрешения доставив ее сюда. И я бы не пошел на это, не будь уверен, что тут ее удастся опознать.

— Но...

— С другой стороны, думаю, что мне удастся убедить доктора со временем передать эту женщину на ваше попечение. Не сомневаюсь, что в Провиденсе вы уделяли внимание делам церкви, заботясь о сирых и убогих, не так ли?

— Я была очень активна в благотворительных мероприятиях такого рода, — торопливо ответила баронесса.

— Не сомневаюсь. Вы можете быть совершенно уверены, что я сообщу этот факт доктору Фрейду, и, конечно же, он примет удовлетворяющее вас решение, когда зайдет речь о дальнейшей судьбе его пациентки.

Она собралась что-то ответить, но Холмс мягко дал ей понять, что спешит, и мы покинули этот дом вместе с несчастной Норой.

Фиакр ждал нас там, где мы его оставили, и, оказавшись в нем, Холмс, наконец, позволил себе облегченно засмеяться.