Шрифт:
Офицер в солнцезащитных очках улыбнулся.
— Тогда вы не откажетесь проехать с нами в участок и ответить на несколько вопросов.
— Конечно, — прощебетала она, хватая меня за руку. Когда офицер отвернулся, она обиженно наклонилась ко мне. — Ты видела, как он обошелся со мной? Он даже не обратил никакого внимания. Прикинь, мы встретили полицейского-гея.
Офицер повернулся, его лицо побагровело от ярости.
— Что вы сказали?
Я застонала.
Некоторое время спустя я оказалась в маленькой тюрьме Подунк в округе Подунк в Восточном Техасе. Полицейские поместили Реми в соседнюю камеру. Слышно было, как она спорит с охранником.
Они решили разлучить нас из-за того, что мы слишком много шептались. Я шепотом требовала, чтобы Реми не лезла в головы охранников (и, таким образом, втягивала нас в более серьезные неприятности, чем те, в которые мы уже попали), а Реми шепотом пыталась спорить со мной. Ни одна из нас не добилась успеха.
Офицер Хокинс бросил на меня угрюмый взгляд, когда я плюхнулась на скамью в маленькой камере. Мне удалось избежать прикосновения кого-либо из полицейских, но в основном благодаря удаче — и тому факту, что у них надеты перчатки для вождения. Я предполагаю, что он думал, что в них он выглядит круто, потому что это, конечно, было не из-за жаркой погоды. Он даже носил одну из этих нелепых бежевых шляп и огромные зеркальные солнцезащитные очки, подобные тем, что вы видели только на Уокере, техасском рейнджере.
— Сиди здесь, — сказал он, указывая на меня, — и молчи. И если история совпадет с показаниями твоей подруги — мы решим, что делать.
Это принесет мне много пользы. Я посмотрела на мужчину.
— У вас предвзятое отношение к делу. Я сказала, что мы не угоняли эту машину.
— Я должен поверить, что твоя подруга променяла новенький «Хаммер» на тот кусок дерьма, за рулем которого я нашел вас, девушки?
Это действительно звучало довольно глупо.
— Ты не понимаешь. Она же богатая порнозвезда.
Офицер просто посмеялся надо мной.
— Конечно, леди. А я королева Англии.
Я проглотила саркастическое замечание и плюхнулась на скамейку. Расстроенная до глубины души, поболтала ногами, пытаясь собраться с мыслями. Мне нельзя оставаться в тюрьме. Я превращусь в развалину, если на то, чтобы вытащить нас отсюда, уйдет двадцать четыре часа. Взглянув на высокого, мрачного полицейского по другую сторону решетки, содрогнулась. Нет. У меня еще есть несколько часов, прежде чем он станет выглядеть привлекательно.
— Итак, как долго я здесь пробуду?
Он посмотрел на меня, прищурившись.
— Полиция Оклахомы попросила нас задержать вас для допроса.
— Я могу рассчитывать на телефонный звонок? Или адвоката, или еще кого-то?
Полицейский окинул меня взглядом, затем неохотно сказал:
— Вы можете позвонить.
Я оживилась и вскочила со скамейки.
— Правда?
Мне показалось, что это розыгрыш, пока он не подошел к моей камере и не начал ее отпирать. У меня от волнения слегка задрожали руки, и я спрятала их под мышками, чтобы случайно не задеть его и не лишить его сознания. Крепко прижимая руки к груди, скромно опустила голову, когда он открыл дверь в мою камеру и отошел.
— Один звонок, — сказал он хрипло. — И он должен быть удачным.
Я кивнула, мои мысли метались, пока офицер Хокинс вел меня через маленький полицейский участок к своему столу. Там стоял старый телефон — весь офис шерифа представлял собой запыленную развалюху — и он протянул его мне, шнур которого скрутился в беспорядочный узел.
Кому позвонить? Моя напарница по преступлению — в буквальном смысле — находилась в другой части тюрьмы. От Реми толку никакого. Мой босс? Черт возьми, нет — если доктор Морган узнает, что я в тюрьме, — в мгновение ока потеряю вожделенную работу, независимо от того, запал он на меня или нет. Все еще стоял день, так что о Зейне не могло быть и речи. Мои мысли обратились к Ноа, но я колебалась. Если он все еще находился в полицейском участке с сегодняшнего утра, и я позвоню ему, это уличило бы меня.
— Ну? — Полицейский вперился в меня взглядом.
Я напряженно размышляла.
— Можно на минутку мою сумочку? Нужен номер телефона с визитки. — Хотя мне была ненавистна мысль о том, чтобы позвать Люка на помощь, это мой единственный вариант.
Полицейский встал и вернулся через несколько минут с моей сумочкой в пластиковом пакете. Внутренняя сторона оказалась покрыта порошкообразным веществом, и я бросила на него подозрительный взгляд. Либо они снимали отпечатки пальцев, либо проверяли на наркотики.
Уже через пару мгновений у меня в руках оказалась визитная карточка, и я набрала номер.
Люк ответил после первого гудка.
— Это Люк. — Даже в его приветствии чувствовался легкий французский акцент. Волна тепла прокатилась по моему телу, и непроизвольно закрылись глаза.
— Это я, — пробормотала я, а потом почувствовала себя немного глупо. — Джекки.
— Я узнал твой голос, — негромко сказал он.
Я поерзала на стуле, в моей голове зазвенели предупреждающие колокольчики. Его появление сулило неприятности для меня. Даже хуже.