Шрифт:
Теперь понятно, почему Ане понадобилось уточнить время…
К этому моменту в рубке как раз появилась Мирика.
Девушка остановилась у входа, посмотрела на меня, а затем подошла ближе к экранам. После перелёта она выглядела спокойнее, но при виде уже показанной улицы немного удивилась.
Там, на главной площади, на возвышенном помосте, стоял трон с красной ковровой дорожкой, спускающейся вниз.
Вдоль красной дорожки стояло множество практиков, а на помосте, возле самого трона, а точнее справа от него, стоя гордо с руками за спиной и смотря на приближающийся корабль, стоял в парадном белом кителе Гриша.
Весь вид парня показывал, что он давно не тот мальчишка, каким был когда-то. Теперь это гордый и уже заслуживший уважение и величие воин…
Он выполнил возложенное на него задание, и я не только из-за этого горжусь своим учеником и своей правой рукой.
Перед троном, снизу, сейчас стояли лидеры многих стран.
Мирика, снова посмотрев на меня, спросила:
— Что здесь происходит? Почему мы летим так, словно это мероприятие в нашу честь…?
Я отвлёкся от окна и посмотрел на ученицу.
— Ммм…? Ах, да… Я же тебе не сказал… Это мероприятие действительно в нашу честь. Сегодня я стану императором этой планеты.
Глава 14
Император над правителями
Некоторое время назад:
Гриша отпустил руку, и рухнувший на пол арены правитель захрипел, обеими ладонями схватившись за горло. Мужчина судорожно пытался вдохнуть, но воздух проходил в его лёгкие с таким трудом, что каждый вдох сопровождался сипом. Ещё недавно он собирался поставить мальчишку на место, а теперь не мог даже поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
Сам Гриша уже повернулся к остальным.
По тому, как правители смотрели на него, как крепче сжимали оружие и едва, почти незаметно смещались, стараясь не оказаться впереди остальных, было видно, что они нервничали. Никто из них не ожидал, что вблизи этот мальчишка окажется ещё смертоноснее, чем они видели ранее.
Гриша вытянул руку в сторону, и в его ладони появилось белое сияющее копьё. Твёрдо сжав древко, парень опустил наконечник к земле и обвёл собравшихся спокойным взглядом.
— Если вы все так твёрдо уверены в своей позиции и в своих решениях, то отстаивайте их до конца. Я же абсолютно твёрд в собственном решении.
Правитель у его ног наконец смог вдохнуть глубже и закашлялся, опираясь ладонью о камень. Гриша даже не посмотрел в его сторону.
— Я не позволю вам ещё больше напрягать моего брата. У него и так дел по горло без вас.
В голосе парня не было ни надменности, ни желания произвести впечатление. Он говорил так, словно уже всё решил, а сейчас лишь давал остальным возможность услышать это решение.
Гриша вытянул руку с копьём в сторону на прямой руке и сильнее сжал древко.
Во все стороны рванул невероятно мощный импульс силы.
Хрипевшего возле него правителя отбросило прочь, а тяжёлый стол, за которым ещё недавно обсуждалось будущее планеты, разлетелся на куски вместе с тронами. Каменные обломки ударили в щиты, подняв грохот, и следом по арене прокатилась волна разрушения, вырывая целые плиты из основания.
Несколько правителей одновременно отступили, прикрыв лица предплечьями, хотя между ними и летевшими обломками стояли защитные барьеры. Кто-то резко вскинул оружие, но так и не решился броситься в бой.
Там, где ещё мгновение назад возвышались троны, осталась только полоса развороченного камня.
Все, кто прежде был готов напасть на Гришу, замерли, осознавая, что перед ними стоит настоящее чудовище. Пока ещё молодое, не до конца раскрывшее собственную силу, но однажды оно вырастет настолько, что справиться с ним станет невозможно.
И с холодом в сердце каждый из них понимал, что даже сейчас это будет непросто.
Но эти люди не первый год правили своими империями, королевствами и странами. Они переживали войны, подавляли мятежи, теряли близких и сами отправляли других на смерть, поэтому страх ещё не означал готовности отступить. Правители хмурились, выпрямляли спины и вновь поднимали оружие.
Кто-то действительно отстаивал интересы своей империи, не желая отдавать её судьбу в чужие руки. Кто-то просто не собирался расставаться с властью, которую получил и удерживал долгие годы.
Однако большинство просто привыкло так жить.
Они привыкли к мысли, что единый мир невозможен, что сосед обязательно воспользуется твоей слабостью, а потому каждый должен воевать только за себя. Даже после всего случившегося этим людям было проще приготовиться к следующей войне, чем поверить в возможность её избежать.