Private-Bookers
Искатель, 2012 № 12
вернуться

Ворон Василий

Шрифт:

— Не уйдешь, — спокойно и негромко сказал своему отражению Птиц. Он чувствовал силу. Странную и огромную. Он вдруг понял, что может все. У него словно выросли крылья. Он обрел ясность. Он наконец выследил своего врага. И тот порог, который он перешагнул, не был более порогом с открывшейся за ним дорогой. Там зияла пропасть, но и падать в эту пропасть он более намерен не был.

Птиц сходил в комнату и вернулся с шариковой ручкой. Стараясь как-то закрепить свою первую победу, он на обоях рядом с зеркалом крупно вывел: «Я НЕ БОЮСЬ».

— Я тебя уничтожу, — пообещал он собственному отражению и вдруг понял, как нелепо выглядит. Если бы его кто-нибудь увидел сейчас, непременно принял бы за сумасшедшего. Это рассмешило Птица, и он, хохоча, вернулся в комнату. Он стоял посреди разбросанных по полу книг, журналов и тетрадей Димыча и смеялся. И понимал, что если бы не этот спонтанный, мало на чем основанный нервный смех, то он бы, скорее всего, плакал. Даже наверняка. И поэтому Птиц хохотал и, не желая останавливаться, твердил сквозь этот смех, словно заклинание:

— Я тебя не боюсь. Не боюсь. Я не боюсь!

20

Что такое СТРАХ? — спрашивал себя Птиц. И сам себе отвечал: нежелание потерять нечто ценное. Любимую куртку. Настоящего друга. Единственную женщину. Нежелание потерять собственность. Ведь даже лучших друзей и возлюбленных мы привыкли считать тем, что принадлежит нам. И это заставляет нас жутко страдать, когда нам приходится их терять. Или когда они уходят сами, интуитивно не желая быть чьей-то собственностью.

Есть еще одна вещь, которую не хочет терять никто. Это жизнь.

Еще страх — это нежелание причинять себе неудобство. Оказаться в стыдном, неловком положении. Ощутить боль.

По сути, рассуждал Птиц, страх — это нежелание. Можно сказать, желание наоборот. Но все равно — желание. Страх — это желание.

Размышляя обо всем этом, Птиц продолжал вести привычную, размеренную жизнь. Но привычной и размеренной она была вовсе не оттого, что он хотел, чтобы она была таковой. Эта жизнь давно опостылела ему. Но теперь, увидев своего настоящего врага, Птиц решил бороться со всем, что вставало у него на пути. Больше всего ему хотелось перестать ходить на работу, забиться в свой угол и лечь. И никуда не ходить. И ждать, когда все прекратится само. Но именно из-за того, что та же работа стояла ему поперек глотки, он решил во что бы то ни стало ходить на нее. И — мало того — выполнять свои служебные обязанности безукоризненно. Он видел в работе один из аспектов своего страха. И был обязан с ним бороться.

Он без устали мотался по городу, встречался с клиентами, в сотый раз терпеливо им объясняя, от чего компания, которую он представляет, может их застраховать. Поначалу эти люди вызывали у него брезгливость. Его от них тошнило. Они были непонятливы, самодовольны, откровенно глупы, раздражительны, недоверчивы, пренебрежительны. Они вели себя по-хамски, заискивающе, брезгливо, кокетливо. Они хотели навязать ему, Птицу, какое-то мнение о себе. Даже если совсем об этом не задумывались. Они делали это подсознательно, автоматически. Причем так вели себя все люди — даже не клиенты, а те же коллеги. Знакомые. Приятели. Причем Птиц понял, что они вели себя так всегда, просто раньше он этого не замечал. А теперь это настолько бросалось ему в глаза, что сначала удивляло его, потом стало веселить, а через какое-то время он научился этих людей — и клиентов, и знакомых, и условных немногочисленных приятелей — жалеть. Они казались ему несчастными из-за их неведения. Все они жили в тисках своих собственных страхов. И не понимали, что обречены, что самый большой их страх в конце концов разделается с ними. Разделается беспощадно и жестоко. С некоторыми — раз и навсегда. Но Птиц понимал, что говорить им об этом бесполезно. Они были неспособны его понять. Они всегда, как и он, жили, чего-то боясь. Начни он объяснять им о своем открытии, они подняли бы его на смех. И это в лучшем случае. Другие посчитали бы сумасшедшим; А те, кто поверил бы, могли испугаться настолько, что нажили бы себе еще более сильный страх, только и всего. Поэтому Птиц общался со всеми этими людьми так, будто ничего не происходило. Мало того, он старался не раздражаться и не злиться ни на кого — ни на тупых, ни на раздражительных, ни на откровенно хамски ведущих себя клиентов. Кроме того, это полагалось и по инструкции страховой компании. Но такое поведение Птиц старался практиковать со всеми без исключения. Он учился не обижаться. Он старался быть вежливым. Он перестал колко шутить — особенно в ответ, чем раньше никогда не брезговал, напротив, считая своим долгом наказать обидчика смехом. Теперь он просто запретил себе это делать, буквально удерживая зубами острые ответы, так и рвущиеся на свободу с языка. Причем это происходило только поначалу. Потом, через довольно длительное время, он перестал замечать обидные шутки в свой адрес. Он стал разговаривать тихо. Он вообще перестал повышать голос — рассказывал ли он необходимый в какой-либо ситуации анекдот, или разъяснял клиенту преимущества сотрудничества именно с его компанией. Люди стали к нему тянуться. Они видели, как слушал их Птиц. Он слушал их внимательно. Участливо. В его глазах они видели интерес к своим проблемам. Но не понимали, что, глядя в его глаза, они смотрели в зеркало. Таким научился быть Птиц. Ему вовсе не были интересны чьи-то проблемы. Просто он умел вникнуть в них. Потому что видел самую их суть.

Размышляя о природе страха, Птиц вспомнил известный исторический факт о боязни российского императора Павла заговора против своей монаршей особы, который более чем подтвердился «апоплексическим ударом табакеркой в висок». Покопавшись в исторических книгах Димыча, Птиц отыскал много интересного о «русском Гамлете». Например, что Павлу как-то раз явился призрак его предка — Петра Великого — и, назвавши его «бедным Павлом», посоветовал жить по законам справедливости, чтобы конец его был спокоен, и не привязываться к этому миру, «потому что ты долго не останешься в нем». Также он велел императору «бояться укора совести: для благородной души нет большего наказания». Еще Павел Первый тесно общался с тогдашним легендарным предсказателем, монахом Авелем. Впрочем, все это были не более чем любопытные изыскания, которые можно было приписать больному воображению несчастного императора, к тому же о предсказаниях, данных ему Авелем, Павел не распространялся. И даже если все обстояло именно так и Павел знал о своей судьбе, его страх в этом случае превращался из источника его бед в их жалкое следствие.

Еще Птиц вспомнил не то легенду, не то быль о жутком страхе Гоголя быть похороненным заживо и слухи о том, что эксгумация его тела показала, что писатель, скорее всего, пребывал в летаргическом сне, то есть был жив, когда его предавали земле.

Больше исторические примеры Птицу не попадались, однако в книгах Димыча он случайно наткнулся на биографию известного русского врача-педиатра Нила Филатова, которая его поразила. Этот человек одним из первых в клинической практике использовал сывороточное лечение дифтерии (в то время считавшейся смертельной болезнью), чем спас многих детей от преждевременной гибели. Но главным для Птица оказалось следующее — двое из пятерых детей самого врача в раннем детстве умерли именно от дифтерии. Как знать, не была ли для великого врача — истинного друга детей — дифтерия врагом номер один, против которого он и направил острие своего намерения...

21

Птиц решил применить дополнительный способ борьбы со страхом. По сути, этот способ повторял его давний детский опыт, когда он сидел под мостом, изживая в себе неприятие шума. Способ этот он так и назвал: «клин клином».

Первое, за что взялся Птиц, была (по его же классификации) одна из разновидностей страха, так называемое «чувство неловкости». Это ощущение, без сомнения, было знакомо каждому, кто хоть раз забывал застегнуть ширинку, или прислонился спиной к беленой стене, или упал на людной улице, поскользнувшись на дурацкой арбузной корке.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 44
  • 45
  • 46
  • 47
  • 48
  • 49
  • 50
  • 51
  • 52
  • 53
  • 54
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка