Я молча кивнул.

– Но я ведь... Я не знаю, как это сформулировать... Ну, в общем, я ее любил.

Пусть даже она делала больно и себе, и мне, и кому попало вокруг желания расстаться с ней у меня не было. Семья есть семья. Весь следующий год прошел в бесконечных дрязгах. Целый год без надежды на спасение. Нервы истощились, на будущее перспектив никаких. Но, в конце концов, мы этот год пережили.

Сожгли все, что напоминало о ребенке, и переехали на новую квартиру.

Он допил второй "он зе рок" и глубоко вздохнул с явным облегчением.

– Я вот думаю: если бы вы сейчас встретились с моей женой - хорошо бы вам была разница заметна?
– Он сказал это, не отрывая взгляда от стены напротив.

Я молча допил пиво и взял горсть арахиса.

– Ну, так я вам в частном порядке скажу: сейчас она мне больше нравится, - сказал он.

– А ребенка больше не будете заводить?
– спросил я, чуть помолчав.

Он помотал головой:

– Наверное, уже никак. Я-то может и хотел бы, но жена не в том состоянии.

Хотя меня, в общем-то, устраивает и так, и так.

Бармен предложил ему еще виски. Он категорически отказался.

– Позвоните моей жене как-нибудь. Я думаю, ей полезна будет такая встряска.

Жить-то еще долго. Вы как думаете?

На обороте визитной карточки он написал шариковой ручкой номер телефона и вручил мне. Взглянув на код, я с удивлением узнал, что они живут со мной в одном районе. Но ничего не сказал об этом.

Он оплатил счет, и мы расстались у станции метро. Он пошел обратно на работу что-то доделывать, а я сел на поезд и поехал домой.

Я до сих пор не позвонил ей. Во мне еще живет ее дыхание, тепло кожи, прикосновение мягкой груди - и все это повергает меня в смятение, совсем как в ту ночь четырнадцать лет назад.