— Хм… Монахини. Впервые… А почему одеты так странно?

— Монастырь подвергся пожару. Перед спасительным побегом мы работали в поле, зачищали его от ходячих. Это наша боевая одежда.

— Так вы воины? — удивился сын хозяина.

— При монастыре мы выполняли бытовую работу, но когда в полях и садах была большая миграция ходячих, нас отправляли зачищать земли монастыря.

— Миграция?

— Да. Иногда мертвецов совсем не было, а иногда они шли куда-то толпой.

— И какая у вас магия?

— Моя — огонь, у моих сестёр — вода и врачевание.

— И какого уровня? Вода и огонь — какого уровня? — напрягся хозяин.

— Не больше второго.

— Не врёшь?

— Нет, мне незачем врать. Ложь рано или поздно вскрывается, и нужно понимать, что за неё придётся нести ответ. Так не проще ли сразу говорить правду, чтобы избежать такой тяжёлой ноши?

— Всем бы воткнуть ту мудрость, что воткнули тебе крепким стержнем с детства. Значит, так… Огненная будет в доме чистить дымоходы и разжигать камины, иногда помогать в кузне. Водная — на кухню и в прачечную, а лекаря — к нашей знахарке. Выдайте им подходящую одежду. Вам ведь нельзя стоять в таком виде перед мужчинами?

— Верно, господарь. Прикрыты должны быть с головы до пят.

— Накормите. Завтра до восхода солнца приступаете к работе. — Прищурив взгляд, он подошёл к побитой девушке. — Видишь, Аманда, как нужно служить? Надеюсь, эти девочки научат и тебя.

Рысь ворочался: ему не нравилась ситуация, в которую они попали. Он не понимал, почему они не могут просто сбежать или сражаться за свою свободу. Шона мысленно обещала ему всё объяснить. Напряжение внутри неё росло под недовольным взглядом жены хозяина дома. Сын разглядывал её фигуру с любопытством, и это было мерзко. Наконец делегация вышла из подвального помещения, и можно было выдохнуть.

— Откуда ты узнала, что я лекарь?

— Руна за ухом. Ветер как-то подул, и я увидела. Ты сможешь ей помочь? — Шона взглянула на избитую девушку.

— Пока я в оковах — нет. И какой будет план?

— Вести себя покорно, как я обещала, и ждать.

— А ты уверена, что нам помогут?

— Я ему должна. Помогут. Давайте отдохнём.

Но отдыхать не давали мысли и рысь, блуждающий между ними. Матрац хоть и вонючий, но мягкий. Не хотелось ни есть, ни пить — только спать. У Шоны не было чёткого плана: она будет действовать по ситуации. Если облавы не случится или подвернётся шанс сбежать до неё, она этим воспользуется и спасёт всех, кого сможет. По её расчётам, до городка у подножия заветных гор всего полдня пути. Она уже близко, и это самое главное.

— Шона? — прозвучал голос кота в голове.

— Чего?

— Я прочёл твои мысли. Я немного успокоился, но…

— Что «но»?

— Остерегайся сына хозяина поместья. От него пахнет некромантом.

— Ты уверен?

— Запах очень слабый, но точно был.

— Хорошо… Спи.

— Сама спи.

— Я бы рада, но ты в моей голове.

— Молчу.

7. Глава

Рано утром та пухлая тётка, которая показалась Шоне добрее всех в поместье, разбудила их горячей кашей — и даже с мясом. В большом помещении горело всего пара свечей. Хлысты, цепи, оковы и висящие на стене ножи выглядели особенно зловеще.

— Меня Анна зовут. Вы кушайте, девоньки, пока никто не увидел, что каша не пустая. Я же знаю, как вам нужны силы.

Никто из девушек не торопился начинать разговор. Анна взяла миску с чистой водой и подошла к Аманде, чтобы обработать её раны. Девушка не подавала признаков жизни с того момента, как они вошли в эту пыточную. Миска со звоном покатилась по полу. Тётушка схватилась за сердце. На звон прибежали два охранника, похожие на головорезов.

— Испустила дух, бедная… — прошептала побелевшая женщина.

Один из головорезов расстелил грязную простыню и, завернув в неё тело, направился к выходу. Тётушка снова схватилась за сердце.

— Хотя бы её не тронь!

— Уйди, мать! — прошипел шкаф с мышцами.

— Душа ведь не упокоится!

— Не наше это дело.

— Ох, что творится… — прошептала она. — Девоньки, ешьте через силу! Заставляйте себя!

И они заставляли себя есть кашу с мясом, хоть и не чувствовали вкуса: силы были нужны, требовалось восстановление после долгой поездки. Когда уносили девушку, почему-то вспомнилось, что Рысь говорил про сына хозяина дома.

— Куда унесли её? — не выдержала Шона.

— Не знаю, в подвалы.

— И зачем?

— Не знаю, милая… Не думай об этом. Тут творится страшное, и вам нужно постараться выжить.

— Почему вы нам помогаете?

— Потому что вы не виноваты в том, что люди обозлились на одарённых богами. Переодевайтесь скорей, пора за работу: скоро хозяева проснутся. Ничего не спрашивайте, не разговаривайте ни с кем, кроме меня или вашего надзирателя.

Им выдали чёрные свободные платья в пол — они закрывали всё тело. Чёрные большие платки с трудом удалось намотать так, чтобы они всё прикрывали и не мешались. Оковы сняли и надели браслеты-артефакты. Силой теперь можно было пользоваться, но только для бытовой магии — это были браслеты-ограничители.