Шрифт:
В мире, где боги абсолютно доказуемы и не поддаются сомнению, также не поддаётся сомнению и существование дьяволов, которым для собственного усиления нужны души, а в идеале — души людей, способных манипулировать эфиром.
Так это объясняется в школьных учебниках.
Короче, я никогда не любила заумные формулировки, но классная дама заставляла их заучивать наизусть. Сколько лет со школы прошло, а до сих пор помню: чем больше у демона контрактов, тем демон круче и выше находится в своей сословной иерархии.
Если Стерхов в контракте, это, с одной стороны, делает всё проще, с другой — сложнее. Ибо с ними, как с попаданцами, только хуже.
В этом случае проще реально вызвать экзорцистов и забить на все чудесные витражи, которые так нравятся князю.
На выезде из города мы ненадолго встряли в пробку, но, по счастью, в нужном нам направлении машин было не так чтобы уж много. До поместья добрались уже под вечер.
Проехали сорванные с петель ворота, уже насквозь проржавевшие, проехали по длинной подъездной дороге через сад, который уже начал увядать.
Мы остановились перед входом в поместье.
— Поздновато, — протянул Свят.
Я кивнула.
Соваться в дом, где использовалась магия теней, в сумерках или ночью было настоящим безумием. Это знали все клинеры. Никто не рискнул бы провернуть подобный финт.
Учитывая, что здесь уже пропала одна команда, приходилось быть вдвойне, а то и втройне осторожнее.
Вообще я изначально надеялась приехать пораньше, но как получилось.
— Достаём светлячков и ставим, — решила я.
Я с некоторым сомнением смотрела на поместье.
Возможно, светлячков могло и не хватить.
— Я их недавно заправлял, — похвастался Свят.
— Ну давай! — решила я. — Хотя бы зайдём, осмотримся, что нас там ждёт. Если что — потом выйдем.
Светлячки — большие садовые фонари в виде гномов — позанимали едва ли не половину «Буханки». Мы их никогда не выкладывали. Да и другое всякое необходимое барахло у нас обычно неизменно оставалось в машине, потому что сначала это барахло, потом необходимый инвентарь.
Светлячков у нас оказалось в запасе штук двадцать.
Когда последний гном был поставлен на своё место и глаза вспыхнули ярким светом, дом оказался в перекрестье солнечных лучей. И, как мне показалось, аж поморщился от такого натиска.
Старый дом напоминал большую осиротевшую собаку, очень недовольную тем, что на её территорию явились нежданные гости.
На то, чтобы оцепить весь дом светлячками, гномов не хватило, впрочем, света хватит, чтобы хотя бы оценить, что происходит за парадными дверями.
Под моей ногой неприятно скрипнула и осыпалась прахом половица.
Э…
А не слишком ли быстро? Таким макаром домик сложится быстрее, чем мы с ним закончим.
Я задумалась.
А нам надо его почистить побыстрее от всех возможных неприятных сюрпризов. Император не любит, когда то, на что он положил глаз, складывается до того, как он успел с этим что-то сделать. Рубинин тоже не любит.
Если про императора мне ничего не было известно, то про то, что его светлость положил глаз на витражи, я точно знала.
Перекошенная дверь висела на одной петле, голова льва, которой она была украшена, смотрелась не грозным хищником, а дворовой ободранной кошкой.
Вторая створка вообще отсутствовала, на петлях сидело лишь несколько её обломков.
Вот это силища удара.
Я на глазок прикинула толщину массива — там сантиметра три будет, если не пять.
— Не нравится мне это, — пробормотала Алиса, стягивая с головы косынку. — Слишком мрачно.
— А когда там, где мы убираем, было не мрачно? — удивилась я.
— Ну, в целом да, — согласилась Алиса, — но здесь как-то особенно. Да и дом такой, навевающий, готичненький. Если бы здесь даже инцидента не случилось, смотрелся бы он весьма жутковато. Как в таком люди могут жить?
— И инквизитора нет, — напомнил Свят, успевший оглядеться. — И ограждений.
Вот, кстати, да.
Велесов, конечно, отличается некоторой снисходительностью к инструкциям, предписаниям и алгоритмам, но обвешать место уборки соответствующими запретами в три ряда не забывает никогда.