Пайпер покачала головой.

– Он не стал бы помогать мне сейчас. Наша сделка началась и закончилась в кластере «Фучи». Компьютер «Хрустального Цветка» не имеет к нему никакого отношения, jefe.

– Подсуетился Л. Кан?

– Он не стал бы помогать нам. Даже если бы знал наши планы.

Рико кивнул. От боли и усталости голова варила с трудом. Л. Кан не мог содействовать освобождению Марены Фаррис, ибо это тут же лишало его последнего козыря по отношению к Сурикову.

– Тебе надо поспать, amante(Любимый (исп .)), – сказала Пайпер.

Она всегда говорила по-испански как-то неуклюже, словно язык отказывался выговаривать незнакомые слова, но Рико это трогало и согревало. Он притянул ее к себе, поцеловал и уже набрал воздуха, чтобы заговорить, но сказать ничего не успел.

Откуда-то снизу донесся хлопок, как из пистолета с глушителем, затем треск, будто разбили лампу, потом раздались крики, среди которых явственно выделялся могучий рык Шэнка.

Пайпер едва успела отпрыгнуть в сторону, а РИКО уже мчался на шум. По пути он захватил свое оружие – не спецавтомат с «мягкими» пулями, а тяжелый «хищник-2», заряженный крупнокалиберными патронами. Неприятности, которые возникают здесь, в убежище, надо устранять раз и навсегда.

Рико вылетел в коридор и тут же принял боевую стойку. Никого. События происходили этажом ниже. Рико в несколько прыжков спустился с лестницы и, сжимая оружие двумя руками, ворвался в гостиную.

На обшарпанном диване сидел Суриков. Голова у него была вся в крови. В противоположном углу комнаты стояла на цыпочках и дико орала Марена Фаррис. Торвин и Шэнк вдвоем пытались оттеснить от нее Дока, а тот, похоже, собрался разорвать ее на части. Наконец Шэнк закрыл биксе рот своей могучей лапой. Лицо Дока было красным от бешенства.

– Чертова сука! Я убью тебя! – кричал он.

В середине комнаты стояла Филли. Она осторожно промокала ладошкой щеку, из которой сочилась кровь. Она была единственным вооруженным человеком в гостиной.

– Эта сука вырвала у меня ствол! – кричала она, стараясь перекрыть нечленораздельный вой и проклятия Дока.

В это Рико уже не мог поверить. Просто не мог.

Ухватив Дока за воротник, он швырнул его на пол и тут же приставил дуло «хищника» к его лицу.

– Пристрелю!

Все затихли.

Некоторое время в комнате царила полная тишина. Рико умел сдерживать свой гнев, но не всегда, и его команда хорошо это знала, в том числе и Док. Рико дождался, пока с лица Дока сошло выражение изумления и ярости, потом медленно поднял оружие.

Первые слова ему дались только на родном языке. Не беда, что, кроме Шэнка и Дока, никто не понимал беглого испанского. Он просто должен был выговориться. Или открыть огонь.

Пусть слушают.

– Чертовы недоноски! – прорычал он, когда вновь обрел способность говорить по-английски. – Хотите, чтобы нас всех поубивали? Какого черта? Какого, я спрашиваю, черта!

– Полегче, босс, – негромко сказал Шэнк.

Рико сделал вид, что не расслышал.

Он потребовал, чтобы ему рассказали, что произошло. Достаточно простой последовательности событий. О мотивах он не хотел даже слышать. Шэнк помог ему уяснить ситуацию.

Без всякой на то причины Марена Фаррис вцепилась когтями в лицо Филли, вырвала у нее пистолет, и выстрелила в Сурикова. Судя по всему, ей никогда в жизни не приходилось стрелять; странно, что она вообще в него попала. Пока Шэнк отбирал у нее пистолет, примчался Док и от ярости потерял рассудок. Пожалуй, это был единственно понятный во всей истории момент.

Док был рад повозиться с любым двуногим существом с сиськами, однако к Филли он относился с особым трепетом. Она была для него всем. Любой, кто причинял ей вред, будь то мужчина или женщина, держал ответ перед Доком. Рико это уважал, но не сейчас. В данной обстановке поступок Дока больше напоминал истерику любителя, чего они никак не могли позволить.

– Кто на посту? – резко спросил Рико.

– Я смотрю за двором, – ответил Торвин и поплелся к выходу.

Рико обернулся и увидел на лестнице онемевшую от изумления Пайпер.

– Возьми вход, чика.

Пайпер тут же подошла к окну, из которого просматривался вход в домик, и застыла за тяжелой шторой. Рико посмотрел на Дока.

– У тебя больной.

Док на мгновение прикрыл глаза, словно пытаясь подавить очередной приступ ярости, затем хлопнул рукой по полу, поднялся и подошел к Филли. Царапина на ее щеке не представляла никакой опасности по сравнению с кровоточащей раной Сурикова, но Рико промолчал. Спорить с Доком, когда дело касалось его женщины означало умножать неприятности. Людей можно напрягать до определенного предела.