Шрифт:
«Завтра я узнаю, где искать, — сказал я, и в моём голосе не было сомнений. — Я должен найти его, Алиска. Я должен».
Она открыла глаза и посмотрела на меня. В их глубине, золотой и бездонной, я увидел нечто, что заставило меня замереть.
«Ты найдёшь его, пап, — сказала она, и её голос звучал ровно, без тени сомнения. — Но когда ты его найдёшь, ты узнаешь не только имя четвёртого. Ты узнаешь то, что изменит всё. Прости, папуль, но ты же в курсе, что и боги могут не всё. Ты должен пройти всю эту хрень сам».
Она замолчала, и тишина в комнате стала плотной. За окном ветер раскачивал голые ветви деревьев, и где-то вдалеке перекликались ночные птахи. Я смотрел на неё, на её золотые глаза, на её густую шерсть, и чувствовал, как внутри поднимается что-то, что я не мог объяснить словами. Предчувствие. Или просто осознание того, что всё, что я делал до сих пор, было только прелюдией к чему-то большему.
Она исчезла так же внезапно, как и появилась, растворившись в воздухе и оставив после себя только лёгкий запах хвои и едва заметное тепло на моих пальцах.
Я подошёл к окну и отодвинул штору. За стеклом было темно, только редкие фонари разгоняли тьму. Ветер гулял по пустому переулку, гоняя сухие листья по мокрому асфальту. И вдруг я замер.
Внизу, у стены соседнего дома, стояла фигура. В магическом зрении от неё не шло никаких плетений, но я знал эту пустоту. Тот же человек, что следил за мной в столице. Тот же плащ, тот же капюшон, низко надвинутый на лоб. Он стоял неподвижно, и я чувствовал, как его взгляд, холодный и внимательный, направлен прямо на меня.
Он не двигался, не пытался приблизиться. Просто стоял и смотрел на окно моего кабинета. А потом медленно поднял руку и помахал.
Я выпустил когти, готовый к атаке. Сердце забилось быстрее, и я уже открывал окно, чтобы выпрыгнуть вниз. Но фигура уже исчезла, растворившись в темноте переулка. На том месте, где она стояла секунду назад, лежал белый конверт.
Я рванул к окну, распахнул его и выпрыгнул вниз. Когти вонзились в каменную кладку, гася скорость, и я приземлился на корточки, готовый к бою. Но в переулке никого не было. Только пустые стены и одинокий фонарь, мерно раскачивающийся на ветру.
Я поднял конверт, разорвал его. Внутри был листок бумаги, и на нём всего одна фраза, написанная каллиграфическим почерком:
«Тайник ждёт. Но ты не один. Игра продолжается».
Я сжал бумагу в кулаке, чувствуя, как когти впиваются в ладонь. Кто-то знал о моих планах. Кто-то наблюдал за мной, зная, где я остановлюсь и что я буду делать. И этот кто-то не был заговорщиком. Почерк был другим, не похожим на те записки, что оставляли мне раньше. Более изящным, с лёгким наклоном вправо.
Я поднял голову и посмотрел на пустой переулок. В магическом зрении я заметил слабый след. Едва заметные золотистые нити магии ключников тянулись от места, где стояла фигура, в сторону перехода на лицо.
Я смотрел на этот след, и внутри меня поднималось холодное понимание. Они знали, где я буду. Они знали, что я ищу тайник. И они оставили этот след не случайно. Это было приглашение. Или предупреждение.
Я убрал бумагу в карман и полез обратно в окно. Когти бесшумно скользнули по камню, и я перевалился через подоконник, оказавшись в кабинете. Завтра я узнаю, где находится тайник. Завтра я сделаю шаг, от которого уже не будет пути назад. Но теперь я знал, что за мной следят не только те, кто хочет меня убить. Кто-то ещё ждал своего часа. И этот кто-то был связан с магией ключников.
Глава 14
Я проснулся затемно, ещё до того, как первые серые лучи начали пробиваться сквозь шторы. В голове всё ещё звучали слова из вчерашней записки, и я смотрел в потолок, перебирая в памяти каждую деталь. Золотистый след магии ключников, фигура в сером плаще, исчезнувшая в темноте переулка. И фраза, которая не давала покоя: «Тайник ждёт. Но ты не один».
Я сел на кровати и растёр лицо ладонями, прогоняя остатки сна. Сегодня вечером я встречусь с Верой. Потом мы поедем в имение. Я чувствовал, как внутри поднимается холодное напряжение, смешанное с нетерпением.
Я оделся и спустился вниз. Василий уже хлопотал на кухне, и запах свежей выпечки смешивался с ароматом заваренных трав. Арина и Лиля сидели за столом, и при моём появлении Арина подняла на меня глаза.
— Ты выглядишь так, будто не спал, — мило улыбнулась она, но в её голосе прозвучала тревога.
— Спал, — ответил я, садясь на своё место. — Но мало.
Она хотела спросить ещё, но я взял чашку с чаем и сделал глоток, давая понять, что разговор откладывается. Лиля смотрела на меня, и я видел в её взгляде то же напряжение, что и у Арины, но она молчала.