Шрифт:
Внутри меня будто всё ухнуло вниз, и я ощутил, как неприятно кольнуло под левой лопаткой. Значит всё же у неё есть парень… Мои принципы не позволяли мне начинать отношения с девушкой, у которой уже был парень, потому что я и сам оказался в подобной ситуации. Я отскочил на стуле обратно, и тот с грохотом приземлился на ножки.
— Да что у вас там происходит, молодые люди? — удивленно вскрикнула Раиса Павловна.
— Простите их! Солнышко голову припекло, вот и не могут никак успокоиться. — включился Никитос, который, будто бы сам только что не сидел, уткнувшись в переписку с кем-то явно интересным, потому что улыбка не сходила с его лица с самого начала занятия.
Когда занятия закончились, я, проходя мимо аудитории где занимались театралы, всё же заглянул туда и, увидев там Фаину, переодетую то ли в графиню, то ли в императрицу, затянутую корсетом в расшитом коричнево-золотыми цветами платье - явно в образе, слегка замедлил шаг. Заметив меня, она улыбнулась краешком губ. Это была неявная улыбка, которую можно увидеть издалека, но я понял, что она предназначалась именно мне, отчего сердце застучало сильнее, а потом я вспомнил, что у нее есть парень и просто прошёл мимо.
На улицу я вышел в задумчивости и даже не сразу понял, что рядом со мной идет Вовчик, отчего резко дёрнулся.
— Блин! Вовчик! Это ты!
Друг посмотрел на меня, как на умалишённого.
— А ты кого ожидал здесь увидеть? Медведя?
— Прости, я просто задумался.
— Ты в последнее время часто задумываешься — это полезно. Все из-за той девчонки?
Я сразу же подумал про Лису и уже хотел было начать оправдываться, но вспомнив, что Вовчик вышел из чата ещё в прошлом году, потому что ему всё равно, что про него думают другие, понял, что он имеет в виду Фаину.
— Симпатичная. Что будешь делать? — сказал друг, и я понял, что, когда он об этом говорит, я воспринимаю эти слова так естественно, но если бы их произнес Дэн, тут же бы напрягся и искал бы подвох.
— Да ничего. У нее, парень есть.
— М-м-м…
— Ну говори уже! Вижу же, что ты хочешь что-то сказать.
— А тебе прям обязательно с ней встречаться?
— О чём ты? — я замедлил шаг, стараясь понять, что именно хотел этим сказать друг.
— Ну, я понимаю, что у Никиты с Дэном своя особенная игра с чувствами, но ты же не из них. Разве нельзя просто дружить с приятным тебе человеком? А парень — ну — сегодня есть, а завтра нет. А друг — он просто рядом, с ним весело и беззаботно, как с плиткой шоколада. Вроде бы и вкусно, но ни к чему не обязывает.
— Да я как-то и не думал об этом… Слушай! А ведь это идея! — я остановился, а затем, резко ускорив шаг, крикнул через плечо. — Прикрой меня! Я быстро!
— Куда ты, шальной? — только и услышал я вслед, очевидно представляя, как Вовчик в этот момент качает головой.
Глава 23 POV Марк
Глава 23
POV Марк
Я бежал по дороге в надежде, что никто не обратит на меня внимания и, обернувшись, завернул за угол одного из корпусов. Прокравшись мимо деревьев, я приблизился к кованному забору с символикой летящей ласточки и, подтянувшись, перепрыгнул на другую сторону ограды. Пятки больно ударились о землю, но я быстро продолжил свой путь, надеясь, что охранник сейчас благополучно смотрит какой-нибудь сериал и не заметит, как я сбегаю за территорию лагеря. Мы не раз с парнями проделывали этот путь, правда чаще мы это делали вместе, отчего не так сильно пульсировало в висках, потому что в случае, если я попадусь — то ответственность разделить будет не с кем. Я пробежал по лесной тропинке, услышав какой-то стук сзади себя, похожий на звук шагов, обернулся, но ничего, кроме деревьев, не увидел. Только тогда до меня дошло, что это стучит моё сердце. Осознав это, я рассмеялся от своей впечатлительности, и дальше, уже свернув на тропинку, ведущую к широкой дороге, шёл медленно. Вокруг слышалось пение птиц, которые радовались этому солнечному дню, соревнуясь в голосистости. Вот послышался глухой стук и, подняв голову вверх, я увидел, как на ели, сидит дятел. Он крутил своей маленькой головкой, словно прислушиваясь к чему-то, а затем снова отбивал ритм клювом. Под ногами хрустели опавшие шишки, утопая в зелёном мху. Здесь было так спокойно, что я невольно начал наслаждаться этим единением с природой, замечая, как солнечные блики, проникают сквозь ветви деревьев. Где-то вдалеке послышался звук кукушки, и тогда я, как в детстве, спросил:
— Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось?
Как на зло звук кукушки тут же прекратился, я и ощутил себя как-то неуютно.
— Не смешно! — ответил я невидимой птице и, удручённый, побрел дальше.
Бред конечно, но почему-то сейчас я надеялся, что она отсчитает мне хоть сколько-то. Тут снова послышалось: «Ку-ку ку-ку», и я облегченно вздохнул. До дороги я шёл, считая, сколько же мне отсчитала кукушка, но после шестидесяти пяти сбился. На дороге не было машин, и я пошел вдоль неё. Наконец увидел одноэтажное кирпичное здание с красной крышей и вывеской «Хлеб. Молоко» и двинулся к нему быстрее. И только тут вспомнил, что забыл самое главное — деньги! Я же не мог подумать, что мне так внезапно придет идея сбегать в магазин! Толкнув дверь с разбитым стеклом, приклеенным скотчем, я оказался внутри местного магазинчика. За прилавком стояла та же женщина, что и год, и два года назад. Увидев меня, она довольно хмыкнула.
— О! Голубчик! Вернулся! Ну что, за чипсами с луком?
Надо же! У неё ведь столько покупателей, а запомнила.
— Здравствуйте. Вы меня помните?
— А как же! Тёть Маруся всех помнит.
— В этот раз за другим. У вас шоколад есть?
— Полно! — и она указала рукой на прилавок, где были разложены шоколадки совершенно не известных мне брендов, таких как: «Шокотуня», «Сладкая лапочка» и «Белая радуга».
— Эм… А есть конфеты, как же их… то ли огонь, то ли розжиг…
— «Пламя костра»?
— Да! Точно они! — обрадовался я своей удаче.
— Не. Этих нет. Сама их люблю. Их только в городе можно достать, у нас тут что попроще.
— Ну, тогда давайте вот эту — с орехами. — указал я на небольшую шоколадку, которую как-то и в городе видел, но раньше не покупал. — Вкусная?
— Отчего же не вкусная? Вкусная конечно.
— Только у меня это… денег нет.
Продавщица, прищурившись, подозрительно на меня посмотрела.
— Можно и переводом. — сухо ответила она.