«Кретин ты, Сергеич, капец… Поманили, и уши развесил! Любезность к своему рабу, еда, королевский минет. За такое придется платить! И плата будет слишком… глубокой», — подумал я, ощущая, как лицо холодеет.

— Ой, что за нюни? — игриво спросила Аделия. — Дашь мне в попку разок, и пойдешь в свой гаремчик. Поверь, тебе будет не больно. Я умелая тетя.

— Да хоть сто раз умелая, сука! — крикнул и кинулся прочь. — Не больного, говоришь, вот скотина! Плевать мне на боль! Можно зашить рваный анус, но уж явно не душу…

После этих слов я в панике ломанулся по коридору, трясся своим «опавшим кленом». Там резко схватил занавеску, висевшую возле двери, и наскоро сделал подобие юбки.

Лучше быть похожим на педика в том прикиде, чем стать им по-настоящему! То-то я думал, чего все бледнеют? У нее вполне может быть чертов член.

Гермафродит, ей-богу! Признаться в этом — очко зажимает, а чужое, как раз… разжимает. Короче, тупо плевать! Валю нахрен из этого голубятника, сбегаю в леса и живу там, как Робинзон. Лучше так, чем быть заднеприводным.

«Нормальные попаданцы планету спасают, Советский Союз или бабу! А ты, очко свое защищаешь. Ну, кто такой бред хоть придумал?!» — думал я, чуть не плача, когда оказался в прихожей.

Без лишних колебаний, я подскочил к двери. Конечно, она заперта! И ключи, теперь, не под ковриком. Типичный фильм ужасов, даже хуже. Лучше б меня маньяки порезали!

Не успел понять, что к чему, как сильные руки резко схватили подмышки и жестко потащили назад.

— Нет! Отвали, тварь тупая! Я не педик, понятно?! — громко завопил я, стараясь локтем садануть ледибоя.

— Не шуми, не шуми, дорогой! — причитало оно. — У меня с собой много смазки…

— В глотку ее затрамбуй! Мужики на вазелин не ведутся!

— Зря ты так говоришь, нежный котик… твой прекрасный член окажется в моей попочке. Добровольно или с помощью магии, наплевать…

— Стоп, чего ты сказала? — я спросил так серьезно, что дама тут же застыла.

Ее руки ослабли, я развернулся и посмотрел в глаза извращенке.

— Слышь ты… барыня одинокая. Я тебя что, в жопу трахать что ль буду? — выпалил так, что все вокруг затряслось.

— Да! — нервно сглотнув, заявила она.

— Так бы сразу и говорила… Пошли, пока все не погасло.

Я направился в зал своим ходом, что вызвало шок у Аделии.

— Я ж говорила, ты в попу членом мне дашь… Мальчикам это не нравится. А ты что подумал?

— Здесь нет мальчиков, детка! Только одни мужчины… А подумал я о смысле своей бренной жизни. Суета сует, понимаешь? Все стремятся, бегут, кто куда — вот и я слегка… побежал.

Пришлось соврать, чтоб не подкидывать милфе идеи. Ситуация повернулась благополучной для меня стороной. Это надо использовать!

По меркам местного мира — я был долбаным извращенцем. Но так уж совпало, что рядом тоже развратница. Мы нашли друг друга, как бы это сейчас не звучало.

Мой побег и глупые оправдания не стали для милфы проблемой. После небольших объяснений она хлопнула меня по заднице и сказала:

— Все ясно, бег укрепляет мышцы, а крепость тебе точно понадобится! Ляг на диван, милый мальчик!

— Есть, сэр, то есть сэрка! — восторженно выдохнул я. А после сказал: — Может стоя…

Местные дамочки любят всегда доминировать, но такую попу надо использовать по-другому. Я просто не мог не попробовать. И госпоже это все не понравилось.

— Живо на диван, я сказала! — приказным тоном заявила она.

От сюсюканий не осталось даже следа. Передо мной была не тихая домохозяйка, а восемьдесят килограмм (или больше) доведённой до ручки бабищи.

Понимая, что лучше молчать, я покорно отправился в зал, где лег на диван в позу Ленина. Перед этим скинул пиджак и… штору, а рубашку уже не успел.

— Ооо, не бойся, несчастный малыш! Начнем с самого лёгкого! — рассмеялась Аделия, войдя в зал.

Она резко задрала свой халат и нагнулась, повернувшись ко мне спиной. Ее огромные, но красивые, ягодицы предстали во всей красе. Несмотря на все передряги, моя стеклянная башня… подняла шпиль.

Я ахнул, глядя во все глаза на это великолепие. Тут дама взяла свои булки и развела их в стороны, показав «фронт работ».

— Ну как вход во дворец? — развратно спросила она.

Я понял, что Аделия ожидает страха и ужаса. Для местных мужчин анал с женским полом — это нечто ужасное, как для многих женщин нашего мира. Потому я решил себя сдерживать, чтоб не казаться совсем уже странным.

У всего есть предел. Если вместо соплей и страданий я заохаю от возбуждения, это будет слишком уж глупо. Вместо этого, я прохрипел: