Шрифт:
Как он мог говорить, что здесь не было реальной опасности? Просто стоять здесь прямо сейчас на открытом месте ночью могло быть смертельно опасно. За нами, вероятно, наблюдали или охотились в эту самую минуту. Мой клинок наконец очистился. Я вложила его в ножны и поднялась.
— Все это было подстроено еще до того, как мы ушли? Потому что если так, то нет, я тебе не доверяю. Ты мог бы дать мне хоть какое-то предупреждение. Я чувствую, что ты нас обманул. Тот спор с Гоуст тоже был частью представления?
Он сдернул маску.
— Нет, у меня не было этого пышного плана обмануть тебя. Я воспользовался представившейся возможностью. В этой стае было не трое, а двенадцать. Мы устранили проблему, но я пропустил двоих мимо себя и наблюдал.
Я фыркнула. Он пропустил их.
— Это было безрассудно, сэр.
Он рассмеялся, но в этом не было юмора.
— О, ты наконец-то вспомнила, с кем разговариваешь. И это было просчитано. Я не безрассуден. Не с тобой.
«Не с тобой»… Когда он говорил подобные вещи, я теряла ход мыслей.
— Я… — Я сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло, и скрестила руки. Я найду луну и немного понаблюдаю за ней.
— Я понимаю, что ты боишься вампиров, но я не позволю ни одному из них причинить тебе вред. И я тренирую тебя для того, чтобы я был тебе не нужен. А это требует от меня не делать все за тебя.
Я снова встретилась с его глазами; теперь они были мягче.
— Ты злишься на меня за то, что я напала на твою… партнершу? Мне не следовало терять самообладание, когда она так холодно говорила о моем народе, но после того, как я увидела эту кучу тел… Она говорила о них так, будто они ничто.
Он медленно улыбнулся:
— Почему ты сказала «партнерша» именно так?
— Ну, я не знаю, как вы называете своих любовников здесь. В Неверглейде мы называем того, кто не является твоим законным супругом, но твой любовник — аскаир.
Теперь он улыбался во весь рот.
— Она не моя аскаир. Мы не любовники.
Мое тело потеплело так, как не должно было, и я вспыхнула.
— Я просто думала… ну, думаю, мне не следовало делать предположений.
— Почему ты думала, что мы любовники?
Я не хотела говорить ему, что поймала его с поличным, когда он сбегал несколько ночей назад.
— Из-за того, как она смотрит на тебя, и вы кажетесь близкими. — И она была красивой. Красивой настолько, что это заставляло меня замечать все свои изъяны.
— Мы весь прошлый год ходили на задания вместе. Мы близки, но не делим постель.
— Приятно знать. — Я пожала плечами, а затем мне захотелось урезать себя. Зачем я это сказала?
Я не думала, что он может улыбнуться еще шире. Он едва не хохотал.
— И почему же это приятно?
— Я сказала «приятно знать», а не то, что это хорошо. Потому что, если бы она была твоей аскаир, она могла бы, знаешь ли, приревновать из-за того, что мы делим комнату. Не то чтобы ей стоило. И еще я врезала ей. — Я уставилась на свои сапоги и потерла лоб, пытаясь справиться с новой волной румянца, ползущей по шее. — Мы можем идти?
— Ты легко смущаешься, когда дело касается этой темы.
— Потому что там, откуда я родом, мужчина и женщина, которые не состоят в браке и не являются родственниками, обычно не живут вместе, не говоря уже о том, чтобы делить одну спальню. Для меня это странно.
— Наверное, ты заметила, что среди ассасинов мужчин больше, чем женщин, поэтому иногда нас объединяют в пары, как нас с тобой. Обычно в комнатах, которые предназначены для ассасинов разного пола, есть две отдельные части, разделённые раздвижной дверью. Но мне нравится моя комната. Здесь есть отдельные купальни. Мне не заплатили бы столько, чтобы я снова воспользовался общей баней.
— Значит, твой дядя должен тебе доверять.
Он лишь улыбнулся, и почему-то мне показалось, что его дядя может недооценивать его.
В блеске его глаз таились секреты, и какая-то часть меня хотела их разгадать. Кто он на самом деле? Куда он ускользал по ночам, если не был с Гоуст? Может, охотился на вампиров.
И почему его улыбка должна была выглядеть именно так?
Я лежала на кровати, уставившись в окно. По стеклу застучал мягкий дождь, стекая вниз тонкими ручейками. Вдали пророкотал гром. Я любила звук и запах летних гроз.