Шрифт:
— Золотое Солнце останется под моим протекторатом, — я почти сразу понял, куда клонит пират.
Вектор посмотрел на меня и улыбнулся. Слишком снисходительно, будто смотрел на провинившегося ученика, не усвоившего урок. Это раздражало. Мне захотелось одним ударом сбить с пирата всю его спесь, но я сдержался. Герцогу не пристало собственными руками рушить переговоры.
— Вы уверены, что сможете удержать и Раграс, и Солнце?
— Если потребуется, — спокойно ответил я.
— Хорошо, предположим, вам это и правда удастся. Вы отобьёте любые посягательства. А что потом? Пираты не терпят, когда у них забирают их собственность. Рано или поздно они заблокируют все ваши торговые маршруты и поступления средств. И тогда вам останется только признать поражение.
— Вы хотели сказать, не абстрактные пираты, а именно вы? — с лёгкой усмешкой уточнил я.
— Думаете, нам не хватит на это сил? — искренне удивился Вектор.
— Сил, может, и хватит. Только они не бесконечны. Мы будем перемалывать ваши флоты, вы — наши. И в конечном счёте вы точно так же останетесь ни с чем. А на ваше место тут же придут другие, те, кто давно ждёт, когда вы ослабеете.
— Патовая ситуация, согласен, — кивнул Вектор. — К тому же мы с вами оказались врагами исключительно по воле третьих лиц.
— Мне известно, что вам поступил заказ на мою ликвидацию, — холодно произнёс я.
— Да, признаю. Но кое-что изменилось. Заказчик использовал нас втёмную, это стало понятно, когда в игру вмешался Орден. Думаю, вас тоже заинтересовал этот факт. Так вот, могу вас уверить: об их участии нам ничего не было известно.
— Кто заказчик, Вектор? — я даже невольно подался вперёд.
Неужели мне действительно удастся узнать, кто затеял всю эту кровавую игру в Империи? Кто замешан в убийстве императора? Кто пытается дестабилизировать государство изнутри?
— Истинного имени, увы, не знаю. Признаться, я бы и сам с удовольствием посмотрел на его отрубленную голову после такой подставы. Но всё, что нам известно, — это имена посредников. И даже эта цепочка обрывается. Мёртвые, как вы понимаете, говорить не могут, — пожав плечами, ответил Вектор. — Одно могу сказать с абсолютной уверенностью: все нити ведут к Центральным мирам, а не куда-то за пределы Империи.
— Так чего вы хотите? — вновь спросил я.
— Нейтралитета. Вы не трогаете нас, мы — вас. Всё точно так же, как и было до того, как мы взяли контракт на ваше устранение и захват ваших систем, — Вектор ненадолго задумался. — А также верните нашего человека.
— Ваш человек добровольно отказался от сотрудничества с вами. Теперь она на службе у меня.
— Что ж, прискорбно это слышать. Если она сама расторгла договор, удерживать её силой никто не станет. У нас всё-таки синдикат, герцог, а не работорговая лавка.
— Нейтралитет меня устраивает, но он должен быть полным. Никто из ваших людей не посмеет атаковать мои суда ни в одной из областей Галактики, — жёстко обозначил я свои условия.
Пираты — скользкие личности, и если не поставить им точных, не терпящих двойного толкования условий, они непременно попытаются их обойти. Так или иначе, нельзя было допускать, чтобы мои корабли подвергались нападениям, скажем, в пределах самой Империи. Случаи пиратских рейдов за границами Фронтира происходили не так уж и редко.
— Это будет непросто, но мы постараемся это обеспечить, — кивнул Вектор.
— Также мне нужна вся информация по заказу на мою ликвидацию. Вплоть до имён каждого звена в цепочке посредников.
— Приемлемо, — коротко согласился мужчина.
— Воздух! — успел гаркнуть командир моего сопровождения за секунду до того, как в небе появились штурмовые дроны.
Они сбросили маск-поля настолько низко, что среагировать на их появление оказалось почти невозможно. Штурмовое звено из трёх тяжёлых аппаратов. Я понял это, заметив характерный силуэт плазменной пушки на носу ведущего. Тело среагировало раньше сознания. Возможно, именно это меня и спасло, потому что мгновением позже плазменные заряды с характерным звуком схлопывающегося воздуха врезались в боты.
Взрывная волна оторвала меня от земли и с силой швырнула куда-то прочь, несколько раз приложив о растрескавшееся покрытие. В полёте я судорожно пытался прикрыть голову — единственную незащищённую часть тела, — проклиная собственную глупость из-за снятого шлема. Затем последовал мощный удар о ствол какого-то дерева, и кто-то словно выключил свет. Мир и звуки разом погасли, а в угасающем сознании мелькнула паршивая мысль, что вот так моя жизнь и закончится.
Сознание вернулось так же неожиданно, как и пропало. Только оно было непостоянным: то возвращалось, то ускользало. Вот мелькают тяжёлые кроны исполинских деревьев. Вот их толстые стволы. Вот мои ноги, оставляющие тёмные борозды на влажной земле. Стоп. Ноги? Меня куда-то тащат! Осознание того, что меня волокут в джунгли, взбодрило лучше любого химического стимулятора и мигом отрезвило разум. Сознание перестало ускользать, окончательно закрепившись в избитом теле.
Так и есть: меня кто-то усердно тащил вглубь зарослей. Резким движением я выхватил закреплённый на бедре вибронож и, вывернувшись, попытался полоснуть неизвестного. Стать ужином местного хищника мне совершенно не хотелось.
— Да твою же Бездну! — услышал я хриплый возглас, а затем рухнул спиной прямо в грязь.
Меня отпустили. От жёсткого приземления в глазах снова заискрило — похоже, по голове мне всё же прилетело знатно. Я перевернулся, упёрся руками в мягкую землю и, приложив немалые усилия, попытался встать. Но всё, что мне удалось, — это тяжело сесть и, с трудом фокусируя зрение на противнике, приготовиться к бою.