Выслушав приветственные речи хозяина замка, и пока всех размещали, и готовился ужин, я со своей командой направился к месту встречи, оговоренной с графом Лаэрским. Группа из двадцати пяти парней, включая четырех сыновей графа, уже ожидала нас во дворе трактира, расположенного в небольшом городке у стен замка.

Решив посмотреть, на что эти парни могут быть способны, мы решили устроить им провокацию. Приодев шестерых девочек из команды в платья, поверх нашей обычной одежды, пустили их первыми, сами при этом держась немного сзади и приготовив оружие.

Приблизившись к группе ожидавших нас, девчонки начали пробираться в трактир прямо через толпу собравшихся кандидатов в гвардейцы. Послышались ругательства, и кто-то даже попытался ударить. Это действие служило сигналом для девчонок: перехватив поудобнее посохи, они начали раздавать удары направо и налево. Вся остальная наша команда внимательно наблюдала за происходящим, готовая, в случае серьезной опасности для наших девочек, вмешаться.

Наша команда наполовину состоит из девушек, и нам просто необходимо было определить нетерпимых к женскому полу, до того как принять в отряд, который должен будет тесно взаимодействовать с нами. Это в том мире, где я родился, для мужчины избить женщину обычное дело. В более ранние времена такое поведение, по крайней мере для дворян, считалось бесчестьем, этим не хвастались и не афишировали, хотя такие вещи все же делались.

Человека четыре, из ожидавшей нас группы, отошли в сторону еще в самом начале события, а большая часть парней пыталась блокировать удары, не переходя к нападению. Однако трое парней, ругаясь, как извозчики, с яростью на лице ринулись в настоящее сражение.

–  Сто-о-оя-ять!
– заорал, по моему сигналу, Род.

Все новобранцы, кроме этих троих, отскочив в сторону, замерли. Агрессивная тройка продолжила наседать на девчонок. Род и Тарэн, подбежав сзади, вырубили их парой ударов. Остальные члены команды встали в линию, отсекая наших провокаторш от кандидатов в отряд. Продолжая внимательно наблюдать за людьми, я вышел вперед.

–  Моё имя, герцогиня Вэрински. Являясь Главой Департамента Безопасности при короле, я в данное время набираю отряд гвардейцев, которые будут подчиняться лично королевской чете и мне. Вас пригласили сюда по моей просьбе, в качестве кандидатов в отряд. ТО, что здесь происходило, являлось для вас первой проверкой, - стараясь, чтоб всем было слышно, провозгласил я.

В это время мои ребята подхватили лежащих без сознания парней и утащили в трактир. При подобном исходе проверки, их напоят снотворным, чтоб спали сутки. Когда же они проснуться, мы уже уйдем, а трактирщик передаст им мои слова о том, что они не приняты и могут возвращаться домой. Остальные, услышав кто я, подобрались, и с серьезным выражением лица внимали моим словам.

–  Эта проверка была необходима именно потому, что половина моей команды состоит из девушек. Хоть они такие же воины, как и вы, но грубость и хамство по отношению к ним я не потерплю. Поэтому нами и было принято решение проверить вас на отношение к женскому полу, чтоб особо нетерпимых отсеять с самого начала, - закончил я свою вступительную речь.

Пока Лота, занявшая место Кристы и выполняющая её работу, переписывала оставшихся дворян, я подошел к трём мужчинам, выглядящим постарше остальных, и стоящим немного в стороне от всех. После непродолжительной беседы с ними я принял решение назначить старшего из них командиром всего отряда, а двоих сержантами, для этого разбив отряд на две части.

Одним из назначенных оказался второй сын графа Лаэрского, Арамис. Когда я услышал его имя, то чуть не засмеялся, вспомнив наши "Три мушкетера". Внешне этот Арамис никак не напоминал дамского угодника, каким изображали мушкетера с похожим именем в русском варианте фильма. Своей серьезностью и подтянутостью парень больше походил на Атоса.

Перезнакомившись с новоприбывшими, я представил им свеженазначенное непосредственное начальство. Чтобы как-то отличать их от других, и пока не готова единая форма, мы повязали новеньким на рукава красные ленты с нарисованной кошачьей мордой, благо краска нашлась в рюкзаке Лоты, и решив назвать отряд Дикие коты. Название всем понравилось и было принято в качестве официального. Разобравшись с пополнением, мы вернулись в замок, где к этому времени, уже был готов ужин.

Отправив новобранцев с командой ужинать на кухню, чтоб не мелькали раньше времени, сам я поплелся в главный зал, где собирались королевская чета, придворные, и вся, так сказать, элита нашей армии. С большим трудом, молча выслушал длинное и нудное приветствие хозяина замка. Это же убиться можно, сидеть так долго и лишь глазеть на еду, выставленную перед нами, не имея возможности есть.

Мне это напомнило прочитанное у Ямвлиха, как ученики Пифагора садились за накрытые столы, ломящиеся от разнообразной еды и вина, и какое-то время молча разглядывали все это великолепие, ни к чему не прикасаясь, а затем вставали и уходили. Их места занимали слуги, которые наедались и напивались до отвала. Вот только не помню, эти ученики-мазохисты вообще уходили, или наблюдали за ними со стороны. Мне же подобная медитация совершенно не нравилась.

Ужин был еще в полном разгаре, но я уже вызвал хозяина замка из-за стола и утащил в кабинет для обсуждения одной идеи, пришедшей мне во время еды. Где-то с час я объяснял ему, что мне надо, рисуя при этом эскизы. Затем были вызваны местные мастера, и мне снова пришлось повторять все с начала. Одно хорошо, хоть дурацких вопросов типа, "а зачем", "а почему", мастеровые не задавали.

Проверив выставленную охрану, я поплелся спать. Во всем теле ощущалась усталость, но сон не шел.

Покрутившись с боку на бок, я попытался вспомнить кое-что из Шиатсу (шиацу), или другими словами акупрессуры. Это почти то же самое, что и акупунктура, но только вместо иголок на чувствительные точки воздействуют надавливанием пальца. Это проще делать чисто психологически, не каждый человек готов загонять в себя иголки или прижигать полынными сигаретами. Лично я точно не жаждал испытывать на себе столь радикальные методы.