Private-Bookers
Двадцать лет спустя
вернуться

Коротич Виталий

Шрифт:

Я вызвал такси, возвратился к тем же залежам электроники, где только что приобретал телевизор для кухни, и как на духу изложил владельцу лавки свою проблему. «Нет ничего легче, - ответил японец на свистящем варианте английского языка.
– Я беру все ваши деньги и приму обратно телевизор, купленный вами три часа назад. А взамен дам вам вот этот телевизор Тошиба с очень большим экраном». На мое сообщение, что завтра рано утром я улетаю и мы никак не успеем произвести все обмены, ведь уже конец дня, японец ответил с той же невозмутимостью: «Вы оставьте телевизор, который купили у меня, в своем номере, я его потом заберу. Ваш новый телевизор доставят в аэропорт прямо к рейсу. Нет ничего легче». Я очень устал за день, плохо соображал; продиктовав номер своего рейса, отдал деньги и возвратился в гостиницу. Там, после душа и ужина, я предался размышлениям о собственной глупости. Вышло, что я оставляю телевизор, купленный раньше, а также отдал все свои деньги. Завтра утром улетаю без всякой надежды докричаться до дешевого японского магазинчика. То, что никакого телевизора мне в аэропорт не привезут, ежу понятно. Я пребываю в дураках: сам виноват.

Утром, скрепя сердце, оставил в гостинице свой маленький телевизор и поехал в аэропорт. Пошел на регистрацию. Возле моей стойки стоял маленький японец в синем комбинезоне и опирался на огромную коробку с телевизором «Тошиба» К коробке были прикреплены все мои гарантийные талоны и кассовые чеки. Телевизор проработал в Москве около двенадцати лет без единой поломки…

Позже я не раз вспоминал, как рассказал эту историю соседу по рейсу - японцу и он никак не мог уразуметь, чему я так удивляюсь. Недавно прочел в одной из московских газет заметку их корреспондента из Токио. Он забыл свой кошелек в телефонной будке и, уже ни на что не рассчитывая, возвратился в будку через час. Кошелек лежал на том же месте. Странный они народ, эти островитяне.

***

Джорджтаунский университет присудил мне свою очень престижную премию: за распространение информации, способствующей лучшему взаимопониманию народов. Вместе со мной такую же награду получал Тед Тернер, миллиардер, создатель и владелец телеимперии CNN. Нам вручили красивые дипломы в рамочках и денежную часть премии в виде чеков. Ожидая своей очереди к трибуне, с которой полагалось сказать благодарственные слова, мы с Тернером почтительно сидели за столом президиума, вертя в пальцах карандаши, бумажки и скрепки. Телемагнат старательно сооружал из бумажки лодочку, затем расправлял ее и делал снова. Наконец речи были произнесены, Тернер извинился и ушел, сославшись на дела, а я остался один за лауреатским столом. Ожидая, пока председательствующий закроет собрание, я взял бумажную лодочку, оставленную Тедом Тернером, и расправил ее. Оказалось, что лодочка была сложена из премиального чека на семь тысяч долларов. Для владельца телесетей это была такая мелочь, такая ерунда. Не в деньгах счастье?

***

Кто-то пошутил, что у прежних, послеоктябрьских, эмигрантов в крови бродило шампанское, а у этих - «Солнцедар». Многие эмигранты стараются по-быстрому стать картиннее местных жителей, приодеться в джинсы и техасские «пятигаллоновые» шляпы. Впрочем, состояние это универсально, оно может развиваться и дома; знаю немало таких, кто и внутри своего народа притворяются - с расписными хохломскими ложками за голенищами смазных сапог. Впрочем, у кое-кого это искренне. Хороший русский прозаик Василий Белов сочинил «телегу» в ЦК, обвиняя «Огонек» в утрате национальной самобытности. Меня, а заодно и главного редактора газеты «Московские новости» Егора Яковлева он обвинил, страшно сказать, - в троцкизме. Я хорошо знал Белова и так же хорошо знал, что троцкистов от мазохистов он не отличит ни за что. Но тем не менее… Мне дали прочесть его письмо без комментариев и при мне уложили его в папочку…

***

Очень забавно узнавать байки о себе. Одну я откомментировал в апреле 1991 года, когда делал в Калифорнии доклад на конференции, организованной журналом «Форбс». Поприветствовав собравшихся, сразу же спросил, есть ли среди них сотрудники ЦРУ. Наступила тишина. Переспросил - и снова никто не отзвался. «Ладно, - заявил я.
– Можете прятаться. Но, если вы честные люди - заплатите мне как положено. В нашей стране мнения членов Политбюро оспаривать не полагается, а только что один из них, министр обороны Язов, опубликовал статью в газете «Советская Россия» о том, что я у вас на содержании, а хотя бы цент кто-нибудь дал…» Аудитория облегченно засмеялась. У нее был другой жизненный опыт, и поэтому меня поняли не сразу.

Уже в Москве Юрий Никулин рассказал анекдот о лагерной перекличке недалекого будущего. Выкрикнули мою фамилию, но никто не отозвался. На третий или четвертый раз я наконец отозвался. «Раньше, Коротич, надо было молчать», - посоветовал конвойный офицер…

***

Году в 1988-м я пришел к тогдашнему председателю КГБ Виктору Чебрикову с просьбой о беседе. У меня была идея параллельного интервью - с Чебриковым и директором американского ЦРУ Уэбстером. Я хотел задать им почти одинаковые вопросы. О том, как подбираются кадры, как формируются бюджеты. Могло бы получиться интересно. Но прямо с порога Чебриков сказал мне, что готовится к уходу на пенсию, поэтому интервью с ним бессмысленно. Через несколько минут председатель КГБ стал задумчив и буркнул:

–  Все. Ухожу. Знаешь, сколько я сделал для страны? Кем только я не был - и на фронте воевал, и в обкоме служил, и вот здесь… А теперь? Вот у тебя есть дача, а у меня нет. У тебя есть автомобиль, а у меня нет. Все казенное. Я зависим…

У меня вертелось на языке: «Зато вы, генерал, всё знаете про мои дачу с автомобилем. Зато по вашим приказам пересажали множество диссидентов. Сахарова из Москвы выслали, при вас расцвела судебная психиатрия. У вас много такого, чего не только у меня - ни у кого нет. Родина вас не забудет».

Но я ничего не сказал. Бог с ним.

***

«Огонек» был всенародно любим. Но мы работали как бы на водорезе, где набегающие волны не раз угрожали захлестнуть нас с той или другой стороны. Не захлестнули.

В журнал приходило до тысячи писем в день; люди делились своими планами, просили о помощи, присылали слова поддержки. Однажды я похвастался в ЦК этим потоком дружелюбия. Тысяча писем в день! Мы приняли предложение нескольких крупных зарубежных издательств, и книги писем в «Огонек» вышли в переводах на английский и немецкий языки. Но мое хвастовство пресек деятель из отдела пропаганды ЦК: «Мы получаем по две тысячи писем в день, требующих уволить вас и разогнать "Огонек"», - буркнул он без улыбки.

  • Читать дальше
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка