Шрифт:
Девушка медленно расправила плечи, смотря с твёрдостью во взгляде. Ради этого она и осталась.
— Я всё сделаю, Врира. Не переживай.
— Эйкхирия.
Девушка, ещё не успевшая уйти после разговора, посмотрела на меня.
— Я понимаю, что ты сейчас полна эмоций. Но в ближайшее время ты, я и Егор выдвинемся в сторону штаба врага. Поэтому хочу, чтобы к тому моменту ты оказалась готова.
Она сразу стала серьёзной и кивнула.
— Не переживайте, император. Я готова уже хоть сейчас.
— Давай без этого, — цыкнул я. — Обращайся ко мне просто на ты. Мне и так хватает среди окружения тех, кому я верю больше, чем себе, а они мне выкают…
— Славка? — Эйкхирия позволила себе лёгкую улыбку.
— Да, — я тоже улыбнулся.
Некоторых уже проще оставить в покое, чем в очередной раз объяснять, что от обращения на «ты» Империя не развалится.
— Я поняла тебя, Сергей, — девушка склонила голову. — По первому приказу буду готова выдвигаться.
— Ступай.
Эйкхирия развернулась и вышла. Я постоял ещё немного, затем повернулся к столу.
Холодный расчёт ли это — вручить ей семечко именно сейчас?
И да, и нет.
Началась война. Мне нужен каждый, кто способен пойти в бой, и Эйкхирия не исключение. Мне нужен Последний Приговор. Я ещё на Ультиме успел понять, насколько она может быть сильной. Поэтому разговор и вручение состоялись именно сегодня.
С другой стороны, я в любом случае собирался это сделать. Просто ждал, пока она немного оттает и сама придёт на серьёзный разговор.
Никто, кроме неё, не достоин этого семечка настолько же сильно. Она слишком долго сражалась за свой народ, слишком многое отдала ему, чтобы я выбрал другого лишь потому, что так удобнее.
Эта награда должна принадлежать именно ей.
А малыш-Альв Владимир в любом случае останется членом императорской семьи. Дальше сам выберет свой путь.
Захочет идти отдельно — впоследствии подарю ему серебряно-золотое семечко. Если, конечно, к тому моменту не использую его.
Хотя, скорее всего, передавать придётся уже Древо. Я ведь собираюсь его вырастить.
Справа тихо пискнул планшет.
Пришло сообщение о приближении к нужной точке. Но даже без него я чувствую, какая немаленькая сила собралась впереди.
Убрал руку со стола, развернулся и быстро направился в командный штаб дирижабля. Идя по коридору, видел множество спешащих офицеров.
А уже в командной рубке были слышны короткие рубленые фразы и подтверждения приказов.
Это не тревожная суета. Здесь каждый знает, что ему делать. Люди переходят от одного рабочего места к другому, сверяют сведения и передают уточнения тем, кому они нужны.
Настя стояла возле большого стола с голографической панелью, опираясь на него одной рукой.
Эту панель я притащил с мира-корабля ещё после доставки туда людей. Управлять с её помощью будущими сражениями куда удобнее, чем пытаться свести всё на разрозненные экраны и обычные карты.
Над столом висит объёмная схема.
Наши позиции, граница, направления движения. И всё больше красных точек впереди.
Впрочем, собственных сил тоже немало.
Анастасия закончила отдавать очередное распоряжение и, когда я подошёл, коротко, хмуро посмотрела на меня.
— Всё так плохо?
Она усмехнулась.
— Мы, судя по всему, против практически всех соседей, если не считать Ольгу. Как думаешь, дела наши хороши или плохи?
— Думаю, что хороши, — ответил я.
Да, мы сами не успели подготовиться полностью. Но и противнику не дали закончить подготовку. А ещё мы гораздо сильнее. Поэтому переживать только из-за того, что против нас может оказаться хоть весь мир, смысла нет. Количество противников само по себе ничего не решает.
Особенно если они ещё не поняли, против кого собираются воевать.
Анастасия выдохнула и оперлась о стол обеими руками.
— Услышав такое от кого-нибудь другого, я бы решила, что он безумец… Воевать против целой планеты… — Она покачала головой, затем посмотрела на меня. — Впрочем, знаешь, я и тебя считаю безумцем. Но ты прав. У нас действительно нет выбора. После победы над Китайской империей мы стали слишком опасны для всех вокруг и одновременно слишком лакомым кусочком. Поэтому это в любом случае должно было случиться.
К нам подошёл один из координаторов. Седой мужчина в форме остановился и выпрямился по стойке смирно.