Чейз Джеймс Хедли
Шрифт:
Я сказал ей, что не стоит беспокоиться. Всю первую половину дня я буду занят, и холодный цыпленок вполне меня устроит.
Миссис Броуди ушла вскоре после девяти часов. Теперь весь дом оказался в моем распоряжении.
Сегодня истекал срок.
Бет осуществила свою попытку и потерпела поражение. Теперь была моя очередь. Плати, а не то!… За завтраком я думал про Бет и Росса, прикидывая, что они могли сказать друг другу. Лелеяла ли Бет новый план, как избавиться от меня? Но ее время вышло. Теперь я был уверен, что она заплатит.
После завтрака я сел за стол и напечатал на машинке инструкцию для Бет, как выплачивать мне деньги. Пятьсот тысяч – сумма крупная, и я предпочитал распределить деньги, чтобы избежать нескромных вопросов. Сотня тысяч должна отправиться в филиал “Чейз нэшнл”, где у меня уже открыт счет. Еще одну сотню можно перекинуть в Викстед. Остальное пустим в “Американ фиделити” в Лос-Анджелесе, там у меня тоже когда-то был счет.
Около десяти часов я позвонил Бет.
Когда она подошла к телефону, я сказал:
– Бет, сегодня истекает срок. Что ты ответишь – “да” или “нет”?
Последовала пауза, потом Бет сказала холодным, безразличным тоном:
– Я хочу поговорить с тобой.
– О чем тут говорить? Либо “да”, либо “нет”. В чем дело?
– Бернстайн сказал, что утверждение завещания затягивается. Я не получу деньги в течение по крайней мере месяца.
– Хватит вилять! Ты можешь получить кредит. Скажи Бернстайну, что тебе нужно пятьсот тысяч к концу недели. Он сумеет это устроить.
Последовала еще одна долгая пауза, затем Бет сказала:
– Он захочет узнать, зачем это. Что я ему отвечу?
Меня волной затопило чувство триумфа.
– Значит, твой ответ – “да”?
– Я должна увидеться с тобой. Это не телефонный разговор.
– Так “да” или “нет”? – рявкнул я.
– Я сейчас приду к тебе. – И Бет повесила трубку.
Еще одна хитрость?
Я подошел к окну и навел бинокль на “Яблони”. Показалась Бет. Она шла в тесно облегающем платье и без сумки в руках. Видно было, что ее руки пусты. Она могла бы нести нож или пистолет. Я оставил входную дверь открытой и вернулся в свою комнату. Доверял я ей не больше, чем гремучей змее. Не убирая маузера, я ждал.
Через некоторое время я услышал, что она пришла.
– Заходи, Бет, – позвал я.
Мгновением позже она появилась в коридоре, руки прижаты к груди, в черных глазах отчуждение, на лице безжизненная маска.
Я отступил назад, рукой поманил ее в свою комнату. Бет вошла, и я захлопнул дверь.
Она вела себя как настоящая Снежная Королева. Подойдя к стулу, уселась, скрестила ноги и положила руки на колени. Ее черные блестящие глаза изучали меня.
Я подошел к другому стулу, подальше от нее, и сел, держа маузер так, чтобы он был на виду.
– Хватит вилять, Бет… “да” или “нет”? Ее бесстрастная отчужденность меня раздражала.
– Сначала мне необходимо кое-что сказать тебе, – ответила Бет.
– Вот как? Ладно, только давай покороче. Что же ты хочешь мне сказать?
Я стремился не ослаблять свой нажим на нее, но видел, что она решила выиграть время. Бет откинулась назад, сохраняя полное спокойствие, и улыбнулась мне насмешливой, легкой улыбкой, которую я успел возненавидеть.
– Я хочу поблагодарить тебя за самое большое одолжение, которое для меня когда-либо делали. Я замер, глядя на нее:
– Одолжение? Ты о чем?
– Сейчас объясню. Много лет мужчины и секс были единственным, о чем я могла думать. Для меня мужчины были моей едой и питьем. Когда мне подвернулся Росс, безжалостный, молодой, несравненный в постели, я начала сходить по нему с ума. Он был моим идеалом мужчины: суровый, безжалостный, сексуально неотразимый. Вся моя жизнь сосредоточилась на нем одном. Кроме него, я ни о ком не могла думать. Когда его не было рядом со мной, я страдала.
Я неловко пошевелился:
– Мне что, придется выслушивать твои сентиментальные признания? Мне это неинтересно, я…
– Выслушай сначала! – Тон ее голоса заставил меня замолчать. – Росс был честолюбив. Ему требовались деньги. Я вышла за Фрэнка, зная, что он станет богатым, только ради Росса. Я сказала себе, что сделаю что угодно, лишь бы у него появились деньги, даже позволю кретинам вроде тебя заниматься со мной любовью…, пойду даже на убийство, потому что я верила, что Росс – настоящий мужчина. – Она вскинула руки жестом отчаяния и бессильно уронила их на колени. – А что такое настоящий мужчина? Не ты, со всеми твоими разговорами о том, как ты разбираешься в финансах! Фрэнк, хоть и пьяница, понимал больше тебя. У меня теперь было бы три миллиона, а не один, если бы ты дал ему провести эту сделку со сталью, но ты ведь считал, что ты умнее всех. К тому же ты оказался шантажистом. Настоящий мужчина? Посмотри на себя. Тебе нечего сказать.