Шрифт:
– Здравствуй, Эвелина, как мы рады видеть тебя в добром здравии! – наигранно воскликнул дядюшка, растягивая на лице фальшивую улыбку.
Он растолстел еще больше, волос на голове убавилось, теперь на макушке блестела плешь. Локти на его сюртуки были протерты почти до дыр, блестели наравне с лысиной. Бегающие глазки ни на минуту не останавливались на одной точке, словно он не знал, куда надо смотреть.
– Да-да, доченька наша, мы очень рады, что ты стала настоящей красавицей и королевой, - таким же фальшивым соловьем заливалась Лилли, которая за эти годы располнела еще больше. Ее щеки обвисли, волосы потускнели, но она все равно пыталась бороться за свою былую красоту. На ее шее даже красовалось колье с небольшим изумрудом. – Мы были так рады, когда узнали, что Святое Небо обратило на тебя свой взор и одарило тебя настоящим счастьем.
– С какой просьбой вы пришли, - спросил Рик, не давая Эвелине заговорить с этими людьми, за что она поблагодарила его взглядом.
– О, что Вы, Ваше величество! – притворно вскрикнул Бродерик, прижав пухлые ладошки к груди. – Мы пришли не просить, мы пришли преклонить свои головы перед нашей новой королевой.
– Да-да, - снова запела соловьем Лилли, - мы пришли показать, как мы счастливы за нашу девочку, которую взяли в свой дом и воспитывали, как свою дочь.
– Да, мы любили ее, как родную дочь. И очень надеемся, что Эвелина не забыла о нашей заботе и любви, надеемся, что она обязательно отблагодарит нас за все, что мы делали для нее.
Эвелина усмехнулась, покачала головой, оглядывая родственников с головы до ног, от чего дядя вжал голову в плечи, Лилли зажмурилась, а Алайна набычилась.
– Что-то я не помню, чтобы ваша дочь работала также же, как я, - спокойно ответила Эвелина. – Я ни разу не видела ее чистящую овощи, моющую пол, подметающую двор, стирающую белье, чистящую конюшни. И не помню, чтобы моя конура, где мне разрешили жить по великой вашей милости, была похожа на ту комнату, в которой жила Алайна. Не помню, чтобы она носила такие же обноски, как я. За те одиннадцать лет, что я прожила в вашем доме, я ни разу не слышала, чтобы кто-то из вас называл меня «доченькой». Как там было? «Ах ты тварь мелкая», «никчемная девчонка», «дармоедка». Я ничего не забыла, дорогой мой дядюшка. И ваши добрые пожелания я тоже не забыла – «чтоб ты сдохла», «чтобы ты провалилась в этот колодец». Так?
– Ну что ты, - он замахал руками. – Не было этого. Ты всегда была для меня…
– Прекрати, - тихо перебила его Эвелина. – Ты лучше скажи, сколько денег ты потратил из моего наследства, что мне осталось от матушки? Где ее украшения, которые тебе передали родственники моего отца? Наверное, это они, что сейчас надеты на твоей жене и дочери?
По тому, как резко покраснело лицо Лилли, а Алайна задохнулась возмущением, Эвелина поняла – она права. Украшения матушки дядя забрал себе.
– Но знаешь, я не буду отбирать их. Пусть останутся у вас, как напоминание о бедной сироте, которая в вашем доме не знала ни любви, ни ласки.
– Девочка наша, - Лилли сделала вид, что вот-вот заплачет, приложила руку к груди, накрывая колье, словно боялась, что Эвелина сейчас сама сорвет его с ее шеи, – ну что ты такое говоришь. Ведь это все наше – семейное. Ты же была так мала, чтобы носить их.
– Что вы хотите, - резко спросила Эвелина.
От тона ее голоса родственники даже вздрогнули, а Рик положил свою ладонь на ее руку, успокаивая.
– Мы просим помочь нам, - дядя снова склонился в поклоне. – Нам нужны деньги, чтобы купить все необходимое для сбора урожая. Нам надо платить рабочим. И еще нужны деньги, чтобы дать твоей сестре Алайне в качестве приданного. Наконец наш сосед барон Федел согласился взять ее в жены.
Этого соседа Эвелина хорошо помнила – старый и толстый боров, от которого всегда пахло конюшней и перегаром. Он часто приезжал в гости к Бродерику, щипал служанок за попы, делал непристойные предложения. И к самой Эвелине он тоже приставал, пока их конюх не заступился за девчонку. Тогда был такой скандал, когда этот Федел пожаловался дяде, а тот сам лично розгами сек Эвелину, конюху тоже досталось.
– Приданого? – усмехнулась Эвелина. – А почему ты, дядя, не дал приданое за меня? Насколько мне известно, ты продал меня герцогу за очень хорошую сумму и даже написал бумагу, что отказываешься от всех прав на меня. Не так ли? И мне интересно, неужели вместо того, чтобы заниматься хозяйством, тебе больше нравится проигрывать деньги в кости? Неужели ты подумал, что я не узнаю, как ты сейчас живешь? Ты проиграл все свое имущество, что осталось тебе от наших предков, моего деда, моей матери. Потратил все деньги, что получил за меня. И сейчас ты пришел просить у меня милости?
Ее голос набирал силу, звенел под потолком.
– Эвка, ты должна дать денег, - не выдержала наконец Алайна, выступила вперед родителей, уперла одну руку в бок, пальцем второй стала тыкать в ее сторону. – Из-за тебя я не могу выйти замуж, ты забрала у меня герцога, поэтому ты должна дать мне денег или найти мне богатого мужа!
– Я забрала у тебя герцога? – Эвелина удивленно подняла брови. – Разве я тогда пробиралась к нему ночью в комнату, разве я легла в постель с его другом, разве я мечтала выйти за него замуж и хвасталась всем подругам, что скоро он приедет за тобой и возьмет в жены? Знаешь, дорогая сестричка, я очень жалею, что он выбрал меня, а не тебя. А сейчас, когда он свободен, ты можешь попробовать снова стать его женой. Говорят, он гонит из замка всех девушек, но может тебе повезет, если ты напомнишь ему, как отдалась его другу?
Алайна стояла красная от гнева.
– Ты дрянная девчонка, как я тебя ненавижу. Это все из-за тебя! Из-за тебя меня никто не берет замуж. Ты должна мне найти мужа!
Она уже собиралась бросится к столу, за которым сидели Эвелина и Рикард, но ей путь преградил стражник, который дежурил в кабинете.
– Уведите их, - приказал Рикард. – И позаботьтесь, чтобы эти люди никогда больше н появлялись в столице.
Когда визжащую Алайну стражники вывели за дверь, а следом за ними вышли Бродерик и Лилли, Рик обнял свою жену, поцеловал в висок.