Шрифт:
— Как я понимаю, вы считаете, что медоеда надо продать кому-нибудь из страждущих? — уточнил я, прервав славословия, и не угадал:
— Нет: продавать кому бы то ни было питомцев, равных по силе питомцу государыни, я считаю недопустимым. Поэтому этим конкретным желательно усилить род Белосельских или кого-нибудь из особо доверенных лиц государя. А его «венценосным братьям» и членам их семей продавать «девяток» или, на худой конец, «десяток». Что скажете?
Я счел его выкладки более чем логичными, поэтому озвучил решение:
— Не вижу никаких проблем. Но поставлю своим Приручительницам конкретные задачи только после того, как переговорю с Императором или его супругой…
…За полосатым медоедом я отправил Нину и ее команду. На «Исети» и в компании «сборной солянки». А сам занялся текучкой — умотал в кабинет, вызвал к себе Марию Тарасовну, проглядел очередной отчет с расходами «на жизнь», добавил несколько пунктов, перечислил на соответствующий счет два миллиона и так далее. Потом приблизительно в том же стиле потерзал Илью Мироновича,
некогда назначенного «зампотылу». А после того, как убедился в том, что ни с обслуживанием тяжелого вооружения, ни с боеприпасами у нас проблем нет, отпустил служаку продолжать дежурство и переключился на Наталью — вытряс из нее доклад о состоянии тепличного хозяйства, количестве расходников, имеющихся на складах, регулярности поставок и деятельности Иры, потихонечку перехватывающей бразды правления вотчиной Природниц. На рассказе о достижениях мелкой командирши в мою личку прилетело сообщение матушки с просьбой переговорить с Яниной Павловной, вроде как, вернувшейся в усадьбу не в настроении и отправленной ко мне в кабинет.
Я попросил напарницу разблокировать дверь и встретить страждущую, оценил эмофон женщины, возникшей на пороге буквально через полминуты, невольно подобрался, помог ей опуститься в кресло, сел сам и заявил, что весь внимание.
Она бездумно облизала искусанные губы и в стиле государя взяла быка за рога:
— Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, вы в курсе, что Нина Петровна «привязала» майора Горленко к Императору?
— Фамилию и звание слышу в первый раз, но если этот человек служит в Конвое, то, принципиально, да.
— И как вы к этому относитесь? — мрачно поинтересовалась она.
Я пожал плечами и снова сказал чистую правду:
— Мягко выражаясь, не в восторге. Но понимаю, чем руководствовался Виктор Константинович, принимая настолько неоднозначное решение, и чем руководствовались самые порядочные сотрудники этой службы, вызываясь добровольцами.
— Так, стоп: вы хотите сказать, что Егор стал «питомцем» Императора добровольно?! — воскликнула она, а после моего кивка заявила, что не верит.
Полыхала недоверием и все время моих объяснений, так что в какой-то момент я криво усмехнулся и привел аргументы «потяжелее»:
— Янина Павловна, Нина — личность, воспринимающая мир только в двух цветах — черном и белом. Прикажи я приручить кого бы то ни было вопреки его воле, возненавидела бы и меня, и мой род, и всех Белосельских до единого, после чего впала бы в черную меланхолию. А меланхолии нет — девчонка нас уважает и по-настоящему счастлива. Но и это еще не все: не далее, как вчера Екатерина Олеговна по моей просьбе оценила состояние психики всех членов спецгруппы, прибывшей расти в рангах под нашим чутким руководством. Так вот, государь не пользовался возможностями, даруемыми импринтингом. То есть, видит в этой связи всего-навсего защиту его Конвойных от воздействий других Приручителей. И последнее: на сегодняшний день другого варианта уберечь разум от подобных воздействий не существует. Более того, закрывать разум от Приручителей не умеют ни разумные ящеры, ни разумные медведи, ни доррины. Кстати, последняя информация — из категории «Для служебного пользования».
Волкова облизала губы еще раз и прозрела:
— Ах, вот для чего во время вторжения ящеров в Меркез вы брали в плен чуть ли не каждого второго!
— Информация из той же категории: дознаватели государя выжали досуха и пленников других разумных рас. Но в их мирах Приручителей либо убивают сразу после инициации, либо забирают в некие храмы и еще на первом ранге ломают под власть имущих.
Тут Янину Павловну торкнуло пониманием следующего уровня:
— Получается, что вы увезли Дашу, Таню, Петра и меня из Владимира из-за того, что Приручители действительно опасны… а Император попал в цугцванг — то есть, в положение, в котором любой ход ухудшает ситуацию?
Я невольно вздохнул:
— Уничтожать Приручителей нельзя — это вызовет социальный взрыв. А защищаться от них нечем.
— А мой Егор оказался в группе риска и сделал то, что считал должным?
— Да.
— Мрак… — убито пробормотала она и на какое-то время ушла в себя. А после того, как вернулась в реальность, встала, развернула плечи, поймала мой взгляд и поклонилась: — Спасибо за то, что помогли Егору обрести хоть какую-то, да защиту, сочли меня своей и вправили мозги. На этом, пожалуй, все — мне надо побыть одной и крепко подумать…