Шрифт:
— Это там подалшэ… — неопределённо махнул рукой эльф.
— Час от часу нелегче, — покачал головой я.
— Ты-то откуда про это знаешь? — в голосе Авиира звучала неприкрытая угроза.
— Когда-то я был другим, бесконечно далеко отсюда и тогда читал много книг, о самых разных вещах, — начал я издалека. — Один путешественник побывал в тех местах и рассказал об этом. Только вот когда мы облетели антарктиду вдоль и поперёк, никаких огромных гор и городов пришельцев не нашли, а тот учёный давно уже умер и спросить было некого. Другой, вроде как, много собирал сказаний и песен и написал книгу — Сильмарилион об эльфах, драконах, Валиноре и всяком таком. Только он говорил, что всё это его выдумки.
— Харе базлать! — Мрачно произнёс Громов. — Оно нас, кажись, заметило.
Действительно, все светящиеся пятна на теле чудовища собрались в одном месте и теперь явно были направлены в нашу сторону.
— Так чего делать-то, — протянул Анвиир.
В этот самый момент долбаная амёба собралась в плотный комок. Я достал из пространственного кармана РПГ и зарядил последнюю фугасную гранату. Медлить было нельзя. Руки мои предательски дрожали. Труба ходила туда-сюда.
Шоггот тем временем, чуть растёкся, уплотняясь у основания. Не спрашивайте, как я это понял, просто понял, и всё. Я нажал на спуск.
Граната рванула к амёбе, оставляя за собой дымный след. Попал. Грохнуло!
Жидкую мерзость расплескало во все стороны, но тут же принялась собираться обратно. Гранат у меня больше не было.
— Стой! — заорал Илвирэ. — У нэго эсть йадро. Эго нато забрать!
Я швырнул в сторону РПГ. Достал гранату. Анвиир тем временем подготовил пулемёт. Мгновение и в размётанного Шоггота ударил свинцовый град. Тот этого даже и не заметил. Он вновь собрался в комок.
Пули прошибали его оставляя после себя дыры. Они разбрызгивали жидкую плоть чудовища. Но куски и кусочки чудовища вновь и вновь собирались обратно. Взрыв гранаты лишь ненадолго притормозил чудовище.
Я запустил летальное оружие. И с ужасом обнаружил, что оно просто не опознавало Шоггота, как врага. Более того он был указан как союзник и изменение статуса было заблокировано.
Я швырнул в него ещё одну гранату. Тот просто отбил её, видимо, максимально сгустив, часть своего тела. Я рванул с плеча автомат и принялся лупить в амёбу, надеясь попасть в ядро. Остальные уже были заняты этим.
Только всё без толку. Шоггот даже не пытался обороняться. Похоже, он смирился с тем, что мы в него стреляли. Я не знаю, как так получилось, я просто почувствовал, что делать.
— Георгич! Найди любую зверюгу и тащи сюда! — заорал я. — Некогда объяснять.
Я вскочил в полный рост и рванул к Шоготу, по пути активируя щит. Амёба не мудрствуя лукаво, прыгнула на меня. Даже не знаю с чем это сравнить. Словно ты в мгновение ока оказался в грязной воде или даже в белке тухлого яйца.
Воздуха у меня было совсем мало. Да и перед внутренним взором мельтешили сообщения о блокировании урона. Энергия доспеха стремительно убывала.
Я тут же начал вставлять в перчатку новые батарейки. Времени было совсем мало. Я попробовал перемещаться с помощью телекинеза и, о чудо! Получилось!
Я рванул к центру твари. Стрелять по амёбе прекратили. Спасибо парни!
Я высунул руку. Мне обожгло её точно как тогда внутри Каратаева. Ну, да и ладно. Шоггот сжался, явно, собираясь меня переварить. Я принялся ощупью искать ядро. Не знаю, сколько это продолжалось, но я смог найти гладкий, как стекло шар.
Я схватил его и только хотел убрать в пространственный карман, как случилось это…
Я вдруг оказался посреди серой пустоты. Напротив меня стояла Лена. Она нежно улыбнулась и произнесла:
— Ты почему так долго? Мы соскучились… Саша всё время спрашивает, когда же папа закончит с работой…
— Повторяй за мной: да воскреснет Бог…
— Милый, что ты я так соскучилась, почему ты… — в глазах жены появились слёзы.
Меня всего затрясло. Мне хотелось одного броситься и обнять её, успокоить. Только я слишком хорошо помнил, что духи могут принимать любой желаемый облик. Потому я продолжил.
— Да расточаться враги Его….
— Я так хотела быть вместе, чтобы наша семья наконец-то…
— Да бежат от лица Его ненавидящие Его…
— … снова была цела, я так устала быть одна…
— Яко исчезает воск от лица огня, тако да погибнут бесы от лица любящих Господа…
— Как ты можешь, через столько лет. Это из-за этой Тани да? Она тебе дороже меня и детей?!
— … и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголящих…
Всё это время я крестился, а теперь взял и перекрестил то, что стояло передо мной. Лицо Лжелены пошло рябью и сквозь него стала проступать рогатая морда Умника.