Шрифт:
Незнакомец: «Сама виновата, могла бы жить себе припеваючи».
«Разве она не имеет право голоса?» - спросил Владимир и тут же пожалел, не желая вмешиваться даже на таком уровне.
«Право голоса может и имеет, а вот баламутить воду - нет! В конце концов в демократии живем».
«Здесь? Демократия?» - с неподдельным недоумением воскликнул Владимир.
«Сами посудите, разве вы не видите, что большинство за рай в мире с Сомной?»
«Я всегда демократию представлял несколько иначе».
Незнакомец: «Как? Группа элит рассказывает большинству, как надо жить? Вот, что такое демократия в западных странах! У нас же она настоящая, мы сами выбрали этот путь и поддерживаем этот выбор».
«Я слышу в вашем голосе некоторое разочарование?»
Незнакомец: «Владимир - неужели вы думаете, что я хочу такого будущего для своей страны?»
Владимир открыл рот: «Вы меня знаете?»
Незнакомец не обратил внимания на вопрос: «Нет, не хочу, но подобные пикеты ни к чему не приведут, это жертва ради жертвы и только».
Владимир прочеканил с бледным лицом: «Откуда вы знаете мое имя?»
Незнакомец наконец-то снизошел до ответа: «Скажем так, мне положено это знать, но пока рано отвечать на этот вопрос».
«Тогда зачем вообще начинать диалог?»
«Чтобы, когда придет время, вы знали, что не нужно делать, чтобы что-то изменить».
«Изменить? Кто Вы? Постойте!»
Незнакомец зашагал быстрой походной через дорогу полную автомобилей, имея явное намерение прекратить всякие попытки следовать за ним. И ему это удалось, Владимир даже не рискнул.
Орлея, не смотря на общую тусклость, смогла дать самое важное - смену места. Ощущение новизны, без которого человек теряется в рутине и самоавтоматизациях, лучше всего проявляется в дороге, в путешествии. Не зря говорят, что движение - это жизнь. Владимир посетил музей местного художника, для которого в городе был построен целый выставочный комплекс. Талантливый и уже ныне почивший мужчина был портретистом. Он рисовал людей рабочих профессий и большинство экспонатов было именно такого толка - люди с заводов, люди из медицины, люди из колхозов, люди из интеллигенции и искусства. К глубокому сожалению Владимира, автор мало внимания уделил местной природе, каждому свое, конечно, но в природе Владимир находил больше удовольствия, понимания и даже единения. Нельзя не отметить талант художника, просто субъективно он не вписывался во внутреннюю картинку этого посетителя.
Обратный путь у Владимира было сидячее место. Это позволяло сэкономить почти половину суммы от обычного билета. Поезд прибыл во время, поэтому даже воды в дорогу купить он не успел. Вагоны в нем чередовались: плацкарт - сидячие, плацкарт - сидячие. Пожалуй, это был первый раз, когда он решил попробовать ехать не лежа. Проблемы начались уже через полчаса езды. Ноги начали отекать, пятая точка стонала и просила менять положение каждую минуту. Возможности удобно устроиться не было, в плацкарте можно хотя бы свернуться калачиком на кровати, здесь же, какую бы позу в кресле ты ни принимал, у тебя точно будет что-то ныть. Владимир вставал и периодически ходил по вагону, смотря на довольных спящих и завидуя им. От безделия он попросил у проводника стакан и начал бегать за кипятком. Даже в сидячем вагоне у выхода был краник с заветной горячей водой. Раздражение ситуацией проходило вместе с каждой кружкой, поэтому он усиленно метался туда и обратно, периодически убегая в противоположный конец вагона, где находился туалет. В конце концов он подумал: «Что ж, возможно, телу и неудобно, но душа от этого страдать не должна, принял ситуацию и перестал жаловаться самому себе на ноющие конечности». Стоические идеи иногда всё же срабатывали.
Когда Владимир добрался до дома, Жени не было, зато, в коридоре, когда он выносил мусор, он встретился с Лалой.
Лала поинтересовалась: «Какие люди, как прошла поездка?»
«Могло быть лучше, а так, сольный визит, не более!»
«И ничего необычного?»
Владимир: «Вообще-то, я видел задержание какой-то бабуси».
Они зашли в кухню и Лала, заваривая чай на двоих, продолжила: «Так-так, за что?»
«Похоже, она выступала против Сомны».
«А ты?»
«А что я? Я здесь вообще гость».
«Но если бы ты что-то решал или мог, ты бы как поступил?»
«Я и не знаю. Я видел счастливых людей, может чувства их и фальшивы в своем происхождении, но их улыбкам я верил».
«Ты воду пьешь?» -резко сменила тему Лала.
«Что за странный вопрос? Пью, как и все».
«Да нет, я не об этом, ты когда последний раз пил?»
«Когда обратно ехал, а в чем собственно дело?»
«Да так, пекусь о твоем водно-солевом балансе, пей чай».
Они сидели на кухне, дуя на чашки с крепким и донельзя горячим чаем, пар от дуновения разбегался в разные стороны, наполняя ароматом бергамота это затхлое место.
Лала прервала минуту молчания: «А если препарат не безопасный?»
«Ты что-то знаешь и пытаешься мне об этом сказать?»
«Пена, тебе ни разу не показалось странным, что вокруг тебя умирают люди, у которых подозрительно схожи симптомы?»
Владимир вспомнил все те случаи, свидетелями которых стал за последнее время: «Думаешь, это из-за Сомны?»
Лала сделала глоток из кружки и поставив её на стол сказала: «Есть такое подозрение».
«Не знаю, звучит складно, да уж больно бездоказательно. Большое похоже на совпадение!»