— Э-э-э нэт! Я толко до первой двери, далшэ сами. У меня спина, а никто не доплачиваэт, — возмутился водитель на немой и полный просьбы взгляд старушки.

Я сделал ещё пару кругов, нехотя читая мысли обоих участников немой сцены. У мужика действительно была грыжа, и он даже эти баулы с трудом вытащил из багажника, мысленно матерясь и мечтая уволиться. Да только денег на жизнь у него совсем нет: всё что заработает, отправляет на родину.

У старушки — последние пятьсот рублей в кармане, а до пенсии ещё две недели и долг по коммуналке в тысяча двести. Само такси ей внучка заказала, судя по мелькнувшим воспоминаниям.

Вот, казалось бы, меня же это не касается, меня никто не просит. Но весь наш мир — это огромный пазл из добрых и не очень дел. К тому же это мой город, и в нём есть место добру. И у меня есть силы и возможности помочь.

Деликатно надавил на сознание бабули и выудил незаметно её имя.

— Мария Александровна, добрый день. Уже вернулись с дачи? Всё посадили? Давайте помогу вам… Вы на каком? На седьмом этаже ведь живёте, если я не ошибаюсь?

И здороваясь, и давая понять, что проблемы, которую старушка уже сама себе обрисовала, не существует, я на ходу поблагодарил водителя, взял одну сумку и немного удивился её весу. Бабушка всю плодородную почву с дачи решила вывезти?

— Астарожнэ! Тяжёлый очэн! — искренне переживая, предупредил меня таксист.

— Спасибо. Я парень крепкий, справлюсь! Хорошего вам дня и добрых клиентов, — с улыбкой ответил я на неожиданную заботу.

— Эх, я двадцать лэт назад тожэ сыльный был. Всэм помогал… А тэпэрь спына…

— Спина — это основа всего. Берегите себя.

Я взял вторую сумку для противовеса и потащил к лифту, слыша в спину слова благодарности и благословение за мой подвиг от лица Марии Александровны.

А ещё это её мысленное: «Ну, может, и не такой он, как Семёновна говорила… Но в дом его точно не пущу. А то ещё украдёт чего».

Эх, если бы все старушки в нашей стране настолько ответственно относились к собственной финансовой безопасности…

— До двери если донесу, нормально будет? Или в квартиру занести? — тут же уточнил я, оставляя первую партию у лифта.

— Ой, что-ты, что-ты… Из лифта как вытащишь, так и кидай. А там я уж сама потихоньку дотащу. У тебя поди дел невпроворот!

— Есть такое…

Я взял ещё две сумки и пакеты, молча принёс к лифту, поставил и убедился: реально земля. А ещё корзинки с семенами да горшки. Я может, чего-то не понимаю, но, по-моему, она где-то на месяц-полтора опоздала… Хотя, зная предприимчивость некоторых старушек, у неё, возможно, там уже всё засажено и это резервные всходы будут. Или огурцы балконные она хочет выращивать? Ай, неважно. Чем бы бабуля ни тешилась, лишь бы меня в асоциальные группы бесполезных граждан не записывала.

Закончив с перетягиванием мешков и прочего добра, нажал на кнопку лифта и…

— Да ладно…

Я ещё пару раз нажал и даже мысленно к системе контроля лифта подключился.

— Эх, застрял… Придётся пешком идти.

На секунду в мыслях бабули проскочила паника, что я на такое не подписывался и откажусь. Всё-таки сумари с пакетами у неё тяжёлые, а тут семь этажей…

— Вы хотите, здесь подождите, хотите, потихоньку вверх идите. Я сейчас постепенно всё перенесу.

Взял первые две сумки и потопал вверх. А как только скрылся с глаз бабули, что до сих пор не верила в своё счастье и что кто-то это всё делает по доброте душевной, использовал по полной телекинез, и два мешка стали легче пёрышка. Нагрузка на мозг, конечно, была, энергия тратилась, но я уже размялся и был полон сил. В итоге домчался наверх быстро, сложил сумки у двери бабули и быстро спустился.

Старушка только-только добралась до второго этажа. Впрочем, двигаться дальше не спешила, предпочитая наблюдать за своими пожитками и контролировать процесс их подъёма в гору. В мыслях всё ещё было плохо скрываемое недоверие. Она натурально боялась, что, как только уйдёт выше и потеряет из виду свои сумари, я рвану с ними на улицу и сбегу. Вот будто меня хлебом не корми, дай чернозём с червями стырить…

Совершил несколько рейсов и невольно улыбнулся проделанной работе. Семя добрых дел посеяно, можно заняться и серьёзными вопросам. Только бы до квартиры и душа добраться…

— Ой! Ну надо же! Какой ты хороший, внучек…

Оценка моей личности в мыслях бабули резко выросла и достигла степени уважаемого соседского мальчишки, и в её будущих планах я уже стал постоянно таскать всё с её дачи до городской квартиры и наоборот. Ну вот нет. Спасибо, не надо. Помочь нуждающемуся я могу, но садиться мне на шею и свешивать ножки не нужно.

Бабуля уже забыла о предосторожностях, навязанных ей Семёновной в отношении меня, и хотела было пригласить в дом на чай, но я быстро ретировался:

— Пойду я, а то слышал, воду горячую могут отключить. Надо успеть в душ сходить.

— Как воду горячую отключат? Почему не предупредили? Что за произвол! — резко сменила тему Мария Александровна и бросилась к двери.

Видимо, на горячую воду у неё большие планы. Какие именно, я не стал узнавать, потому как погрузился в собственные мысли и вибрирующий в кармане телефон.

— Ой, спасибо, внучок! — донеслось с лестничной клетки.

— Всегда пожалуйста! — ответил я и принялся спускаться по лестнице.