Шрифт:
Если Реми не придумает как привести парня в чувства, то у меня все еще остается возможность обратиться к Зейну, хотя я сомневаюсь, что у него будут хоть какие-то идеи на этот счет. Реми была суккубом со стажем, и если уж она не разрулит эту проблему, тогда все на самом деле примет кошмарный оборот.
А вдруг мне придется получать помощь извне? Снова — с ангельским участием решить проблему? Я вздрогнула, вспомнив о красивом, расчетливом Уриэле. Он был единственным ангелом, которого я когда-либо видела, и память опалила мой мозг. Бессмертные назвали их «дилерами», потому что ангелы любили торговаться с вами за свою помощь, и сделка никогда не оказалась в вашу пользу. Последний раз Уриэль «помог» мне, наделив своеобразным замком для Зуда на целую неделю, в обмен на выполнение «легкой» задачи — получение информации от вампиров.
На самом деле в общении с вампирами нет ничего легкого. И с ангелами тоже, кстати. Как правило, я стараюсь избегать их всех.
За исключением Ноа и Зейна конечно.
Пицца уже подходила к концу, а Реми до сих пор не было. Я взяла свой смартфон BlackBerry, намереваясь позвонить ей и узнать, где она…
А вместо этого набрала номер Зейна.
Это был глупый поступок. Зейн ценил свою свободу — это было совершенно очевидно с самого начала, как только он переехал и начал исчезать в течение нескольких часов подряд. Я говорила себе не обращать на это внимания, потому что он всегда целовал меня (и не только), прежде чем уйти, и до восхода солнца мы проводили много времени вдвоем. Мне очень нравился Зейн. Я чувствую себя абсолютно бесшабашной рядом с ним, хотя мы до сих пор все еще привыкали друг к другу.
Но сегодня от него не было ни записки, ни цветка, как он обычно оставлял, отправляясь на охоту. После выяснений отношений с Ноа, это больно меня задело. Может они меня вдвоем динамят?
Но к моему огромному облегчению, Зейн ответил на звонок:
— Привет, Принцесса.
Его низкий и сексуальный голос пробудил во мне волну возбуждения.
— Привет, Зейн, — ответила я, стараясь не покраснеть, как школьница. — Ты где?
Его теплый смех делал со мной невероятные вещи.
— Соскучилась по мне? — Зейн говорил так, будто хотел добавить что-нибудь еще, но когда он прикрыл рукой телефон, я услышала приглушенный разговор на другом конце. Это аж застопорило меня.
— Кто это с там с тобой? Что ты делаешь?
— Я на охоте. Ты же знаешь, как это происходит, — ответил он после некоторой паузы.
Да, я знала. Потому что сама не позволила ему питаться мною. Вампиру надо питаться каждый день, так как их потребность в крови более мощная, чем моя потребность в сексе, и это вызывало постоянное напряжение в наших отношениях. Я отказывалась быть донором не потому, что это было отвратительно или аморально, — ведь вампирское кормление всегда сопровождалось сильнейшим оргазмом для жертвы, — но это так же означало полностью отдать контроль над своим телом в его руки. Когда вампир кормится от суккуба, то он пробуждает странное ментальное объединение, забирая часть наших способностей: проникновения в сознание и погружение в сон. И последний раз, когда Зейн питался от меня, он, украв мои силы, оставил меня привязанной к кровати, а затем похитил моих друзей.
Поэтому у нас были некоторые проблемы с доверием.
Несмотря на его безнравственную сторону, что-то в Зейне притягивало меня. Может быть — это его шальное отношение к жизни, или его похоть ради удовольствия, или чувственная забота, когда он обнимал меня или когда мы занимались любовью, как будто он боялся, что я исчезну, и он никогда больше меня не увидит. Или то, что он отвернулся от вампирского рода только чтобы быть со мной. Горячая натура. Реми и Ноа не одобряли мое отношение к Зейну, но я тянулась к нему словно наркоман, нуждающийся в дозе.
И хотя я и расплывалась лужицей, находясь рядом с ним, но уже не разрешала вампиру кормиться мною снова.
Зейн знал это и ненавидел мое решение. Вампиры любят суккубов. Наша кровь для них как эквивалент афродизиака, поэтому мое нежелание делиться своей кровью он считал тяжким преступлением.
Я же называла это здравым смыслом.
Даже если бы он брал совсем чуть-чуть.
Но своими ушами услышав, что он кормится — вероятно из какой-нибудь раскрепощенной горячей штучки — мне стало обидно до слез.
— Так, когда ты вернешься домой?
— Боюсь, что сегодня я припозднюсь, — раздался бодрый голос Зейна в телефоне. — Мне еще надо разобраться кое с чем до конца ночи…
— Но ты нужен мне, — почти проныла я, ненавидя плаксивые нотки в своем голосе. — У меня проблема.
— Принцесса, я бы с радостью пришел к тебе и помог с проблемой. — Его хрипловатый чувственный голос заставил мое тело затрепетать. Боже, как же я люблю, когда он так меня называет. — Но мне сначала надо кое-что закончить, хорошо?
— Угу, — промычала я, чувствуя как снова запульсировало у меня в паху. Мой голос перешел на хриплый дразнящий шепот:
— Обещаешь?
На другом конце провода повисла долгая пауза, затем Зейн ответил, но его тон был каким-то напряженным и резким.
— Обещаю. Я скоро буду, Джекки. И когда я приду, будем только ты и я.
Внутри меня все готово было взорваться от предвкушения.
— Звучит замечательно.
В конце разговора, там, где нормальные пары обычно говорят «я тебя люблю», у нас повисло неловкое молчание, так как наши отношения были несколько на другом этапе. Поэтому Зейн пробормотал на прощание несколько банальностей и повесил трубку.