Шрифт:
«Тим!» — позвал вдруг знакомый голос Рэ, и я повернул голову в поисках пропавшего товарища, забыв о его прежней бестелесное™ и не сразу постигнув присутствие его сознания в моем, как прежде.
«Прощай, Тим! Я остаюсь здесь...»
Я хотел ответить, но его уже не было со мной. Я проснулся и увидел, что нахожусь в той же, теперь уже темной комнате с чистыми белыми стенами и потолком. Холодная голубоватая луна заглядывала в окно, наполняя комнату серебристым причудливым светом. Рядом на кровати разметалась в беспокойном сне Стефа. Уже неделя, как мы отпраздновали свадьбу, и она перебралась к нам в дом. Отец отбыл вместе со своим крейсером вершить секретные дела, а матушка осталась, только счастье в ее глазах погасло, и я опасался, что теперь навсегда.
Тихо, чтобы никого не разбудить, я бреду через комнаты, выхожу наружу и двигаюсь дальше к берегу, меня влечет туда неодолимая сила. В свете луны спуск с обрыва хорошо виден, и я благополучно и без особого труда добираюсь до песчаной полосы. Пограничники так и не восстановили свою базу в ожидании продления договора с нашими уполномоченными, а пока значительно сбавили ретивость охраны рубежа. Да и не осталось в последнее время в наших краях желающих совершить Переход. Местных никогда это не манило, а чужаки либо убрались восвояси, либо уже осуществили эту заветную мечту. Так что я практически не рисковал сейчас встретить патруль бдительных стражей или угодить под луч мощного прожектора с несуществующей больше вышки.
Я раздеваюсь и захожу в приятно холодящую кожу воду, волны лижут мои ноги, словно знакомый прирученный зверь, обрадованный встречей. Когда вода доходит до плеч, я с силой отталкиваюсь ногами от дна и плыву вперед, прочь от берега. Вода слабо фосфоресцирует вокруг меня, лунная дорожка поверх этого свечения указывает мне путь.
«Рэ! — взываю я про себя. — Ты здесь? Откликнись!»
Я продолжаю движение и вдруг различаю впереди поодаль всплывшую массу головоногого, его щупальца шевелятся в воде, словно водоросли, одно взметается вверх с плеском, он приветствует меня таким способом. Я перестаю делать гребки и ложусь на воду.
«Здравствуй, Тим. Рад, что ты снова смог меня услышать».
«Рэ, ты нашел, к чему стремился?»
«Во всяком случае, возвращаться назад я не собираюсь, дружок. Зачем мне жизнь среди людей без Лины? Я закончил все человеческие дела и никому ничего не должен. А здесь открываются прелюбопытные возможности. Ты просто не поверишь, Тим...»
«Я не вполне понимаю, как это все происходит? Каково это — быть обитателем океана?»
Волны качали меня, а я радовался случаю снова слышать старого друга:
«Понимаешь, Тим, это несколько иначе, чем было, когда ты дал мне приют в своем сознании. Здесь в теле головоногого моя индивидуальность как бы слилась с индивидуальностью хозяина, мы образовали новое сознание, унаследовав память обоих прежних. Это происходит так, будто намертво сцепляются взаимно дополняющие детали какого-то конструктора. Природа позаботилась обо всем. Словно мы оба перешли на новый уровень существования. У меня появилась возможность побывать в далеких мирах, не используя звездолеты».
«Но как, Рэ?» — удивился я его последним словам, совершенно ничего не понимая.
«Здесь на глубине есть каналы, связующие мир головоногих с другими измерениями, желтый океан не оканчивается вашей планетой, а продолжается в недосягаемые пока для людей области пространства. Я не могу объяснить тебе всего, мне самому предстоит еще многое узнать. Скоро я отбываю туда. Поэтому-то и послал тебе сигнал, чтобы проститься. Может быть, ты решишься присоединиться ко мне? Здесь полно друзей, готовых принять человеческое сознание».
«Нет, Рэ, я хочу жить своей жизнью. То, что ты сказал сейчас, не укладывается в голове. Просто удивительно, может быть, когда-нибудь я захочу иного и тогда воспользуюсь Переходом, но пока это не для меня. Спасибо за приглашение», — мне становилось прохладно, и я начал плавать по кругу.
«Да, ты сделал выбор, когда они подлатали твое поврежденное тело. Я спросил еще раз просто на всякий случай. Память о твоем существовании под водой они стерли, чтобы не травмировать твою психику — двуногого наземного воздуходышащего».
«А как получилось с тобой?» — пожалуй, этот вопрос интересовал меня больше прочего.
«Представляешь, как они удивились, обнаружив в одном теле два различных сознания! После этого люди значительно выросли в их глазах. Они разобрались со мной и помогли обрести новое существование с учетом моих желаний. Я им очень благодарен...»
«Это они позвали Стефу, когда вернули меня на берег?»
«Конечно! Кто же еще?»
«А что делать с образцами твоих клеток, Рэ? Может быть, когда-нибудь ты надумаешь вернуть себе человеческий облик?»