Смерив комиссара ответным взглядом, Боруса усмехнулся.

–  Не забудьте оставить последний заряд для себя, комиссар! Вы не должны сдаваться ксеносам живым, а то они нарежут вас на ремешки и выпытают у вас секретные сведения из всех уставов и наставлений, которые вы зубрили наизусть!

Киоген ничего не отвечал, лишь злобно смотрел на Максима. Тот расплылся в ухмылке и бросился вслед за Уланти.

Кайлас шел в первых рядах и следил за неукоснительным выполнением своих приказов. Выследившим противника мандрагорам отдали на растерзание часовых, но остальных врагов было приказано взять живыми. В особенности это касалось ясновидца. Кайлас боялся, что старик может случайно погибнуть в перестрелке.

Темные эльдары наступали под редким и беспорядочным огнем бывших соплеменников и их союзников мон-кеи. У противника не было тяжелого оружия. Кроме того, скоро у них должны закончиться боеприпасы.

Будь у Кайласа вдоволь времени, он просто приказал бы окружить овраг и постепенно перестрелять тех, кто ему был не нужен. Но как раз времени-то у Кайласа и не было. Совсем недавно он узнал, что эльдары и мон-кеи на орбите не только не перебили друг друга, но и объединились против кораблей, пришедших поддержать темных эльдаров. Скоро они высадятся на Стабию, чтобы спасти своих сородичей. Кайлас позаботится о том, чтобы они нашли здесь только пыль и груды трупов. Сам он к тому времени давно уже скроется в Паутине!… Да, кстати! Желательно захватить побольше пленных!

Кайлас уже потерял слишком много бойцов. Кроме того, враги, кажется, уничтожили один из его крейсеров.

Вряд ли это понравится в Коммораге! Надо как-то успокоить гнев архонта, а то не поздоровится самому Кайласу. Для этого-то и нужны пленные, которых архонт так любит терзать!…

Внезапно темный эльдар, шагавший перед Кайласом, взвизгнул и рухнул в пыль, сраженный диском из сюрикен-катапульты. Его сосед машинально открыл огонь, и в сторону оврага полетела туча облитых смертоносным ядом осколков. Увидев это, Кайлас тут же убил эльдара выстрелом в спину.

– Я же приказал! Только парализующая дробь!
– рявкнул он.
– Мне нужны пленные, а не трупы!

Бойцы Кайласа испуганно переглянулись и опустили сюрикен-катапульты.

Конечно, убить можно было и парализующей дробью. Но она использовалась, главным образом, для того, чтобы лишить противника возможности сопротивляться, нанося множество мелких поверхностных ранений, в которые попадал яд, причинявший жертве страшные мучения, но не убивавший ее. Пораженные этим ядом часто ломали себе конечности и вывихивали суставы, корчась в страшных судорогах. Некоторые даже откусывали от боли языки и захлебывались собственной кровью. Тем не менее, темные эльдары считали именно парализующую дробь самым эффективным и забавным способом захвата пленных.

Предвкушая сладость победы, Кайлас бросился вперед.

Темные эльдары ворвались в овраг. Солдат, сражавшийся рядом с Уланти, заорал, упал наземь и стал биться в конвульсиях, хотя никаких глубоких ранений, кроме нескольких пятен крови на плече, лейтенант у него не заметил. За последние несколько минут это был уже третий случай, и Уланти понял, что темные эльдары применили какое-то новое оружие.

Подстреливший солдата ксенос увидел лейтенанта и прицелился, но Уланти вовремя успел присесть. Что-то со зловещим свистом пронеслось над его головой. Лейтенант открыл огонь из лазерного пистолета и попал в темного эльдара дважды. Зашипев от боли, враг упал, но доспехи спасли ему жизнь. Уланти решил добить скорчившегося на земле ксеноса и стрелял до тех пор, пока лазерный пистолет полностью не разрядился. К тому времени от эльдара остались лишь куски обугленного мяса и расплавившиеся доспехи.

Уланти все еще перезаряжал пистолет, когда в овраг спрыгнул очередной темный эльдар. Он бросился к лейтенанту с мечом и чем-то похожим на длинную плеть. Внезапно прогремел оглушительный выстрел, и ксеноса отбросило далеко в сторону.

Рядом с Уланти появился Максим. Старшина без устали палил из ручной пушки по прыгавшим в овраг эльдарам.

–  Уходите!
– орал Боруса.
– Я вас прикрою. Уходите к инквизитору и жрецу. Давайте погибнем вместе с ними. Если мы предстанем перед Золотым Троном вместе с одним из его инквизиторов, он наверняка помилует наши грешные души… Не знаю вот, правда, как Его Божественное Величество отнесется к тому, что мы появимся в компании с эльдаром!…

Уланти послушался Максима, в пылу боя даже не подумав о том, что вообще-то он помощник капитана, старше его по званию…

Тем временем главный старшина оглядывался по сторонам в поисках новых целей. Внезапно прямо на него из-за ближайшей груды камней бросилась чья-то тень. Сцепившись, они покатилась по склону оврага.

Максиму доводилось сходиться врукопашную с опасными противниками, но ничего подобного с ним еще не случалось. На него напала выращенная темными эльдарами гнусная тварь. Самая отвратительная из тех, с какими ему уже приходилось сталкиваться. В ее нагой плоти сидели огромные крюки и скрепки, соединявшие между собой куски мяса, плохо прикрывающие блестящие окровавленные внутренности.

Кувыркаясь по склону, Максим пытался нашарить на покрытой слизью туше твари какое-нибудь место, чтобы поудобнее вцепиться в нее рукой. Наконец, порезав руку о торчащие из мяса лезвия, старшина нащупал горло монстра и стал его душить. Но тварь только тупо хихикала, пока они вместе не скатились на дно оврага.

Шлепнувшись на острые камни, противники на мгновение разлетелись в стороны. Почувствовав, как затрещали ребра, Максим заорал от боли и сплюнул изрядный сгусток крови.

Тварь вновь бросилась на старшину, явно намереваясь разорвать кожу на его груди и лице скрюченными пальцами, увенчанными острыми лезвиями. Максим нашарил камень размером с кулак и, вопя от боли и ярости, стал бить чудовище по носу и по зубам, а страшилище только хрюкало и разевало страшную пасть. Тем временем оно вцепилось Максиму в горло, но вместо того, чтобы его душить, стало нащупывать вены и артерии.