Шрифт:
— Да, смутно припоминаю.
Смутно? Майя прекрасно помнила дрожь, сотрясавшую ее тело, когда Сэм плыл рядом, не сводя с нее глаз цвета моря. И желание, бушевавшее в ее крови, как летняя гроза.
— Конечно, я сдерживался и поэтому опередил тебя только на один гребок.
— Сдерживался? — Она запрокинула голову и начала изучать звезды. — Брось.
— Нет. Я хорошо знал, что делаю. Ты сказала, что у нас ничья, а я — что победа осталась за мной. Когда ты начала дуться, я окунул тебя в воду.
— Кажется, ты окунул меня, когда я заявила, что ты играл нечестно, — сказала Майя.
— Как я и ожидал, ты отомстила мне, схватив за коленки и утянув под воду. После этого я навязал тебе сражение, которое позволило мне коснуться твоей обворожительной юной попки. А потом ты захихикала.
Майя надменно фыркнула:
— Я не хихикала ни разу в жизни!
— Еще как хихикала. Хихикала, корчилась и извивалась так, что я чуть не кончил.
Майя снова легла на спину.
— Глупый мальчишка. Когда ты борешься с девушкой обнаженным, она прекрасно знает, каким местом ты соображаешь.
— Тебе было пятнадцать. Что ты знала?
Настала ее очередь самодовольно улыбаться.
— Вполне достаточно. Я корчилась и извивалась, пока не добилась нужного результата.
— Значит, ты делала это нарочно?
— Конечно. А потом мы с Рипли обсуждали это во всех подробностях.
— Врешь! — Сэм протянул руку и схватил ее за волосы.
— Мы очень веселились. Но в завершение этого долгого воспоминания польщу твоему самолюбию и признаюсь, что после этого меня неделю мучили эротические сны.
Сэм взял ее за шею и притянул к себе, так что их тела столкнулись. А потом положил ладонь на ее грудь.
— Меня тоже. — Он скользнул пальцем по ее груди сначала вниз, а потом вверх. — Майя…
— Гм-м?
— Держу пари, что я еще могу заставить тебя хихикать.
Не успела Майя сообразить, как он схватил ее за талию и повернул лицом вниз. Захваченная врасплох, она заколотила руками и ногами и перевернулась, когда пальцы Сэма безошибочно нашли ее ребра.
— Прекрати! — Волосы упали на ее лицо, глаза залила морская вода.
— Хихикай! — велел Логан, продолжая ее щекотать. — Корчись и извивайся!
— Идиот! — С трудом сдерживающая хохот, Майя пыталась освободиться, но над водой все равно раздался ее звонкий беспомощный смех.
Ей удалось схватить Сэма за волосы и как следует дернуть. Но он продолжал вертеть ее в воде. Вдруг Майя почувствовала головокружение, потеряла ориентировку в пространстве и ощутила жгучее возбуждение.
— Осьминог несчастный! — Его руки были повсюду.
— Ты корчилась как следует. И это все еще действует. Только на этот раз обойдемся без снов. — Он обхватил бедра Майи и вошел в нее.
Они поехали в дом на скалах и жадно, как дети, съели по тарелке холодной пасты. Когда голод был утолен, они легли в постель и снова набросились друг на друга.
Майя уснула в его объятиях и увидела сон. Она плыла в темном море так же безмятежно, как луна плыла по ночному небу, наслаждаясь прохладной водой и ароматным воздухом. Вдали был виден ее остров. Он спал, охраняемый от темноты лучом маяка.
Шум волн убаюкивал ее, даря покой и умиротворение.
А потом вдруг звезды взорвались и превратились в молнии, бившие в ее остров. Море забурлило и понесло ее прочь от дома.
Она боролась и отчаянно гребла в сторону грязного тумана, начавшего воздвигать стену на берегу. Волны заливали ее, засасывали в темноту, били по спине и толкали в глубину.
Раздался грохот. Последовавшие за ним крики надрывали ей душу. Собрав все оставшиеся силы, она потянулась к огню, горевшему внутри. Но его было недостаточно, чтобы рассеять тьму.
Она следила за тем, как остров уходил в море. Когда Майя заплакала, он увлек ее с собой…
Майя проснулась рядом с Сэмом, сжавшаяся в комок и вцепившаяся в простыню. Дрожа всем телом, она подошла к окну и успокоилась. Внизу раскинулся сад; луч маяка горел ясно, как всегда.
Неужели кончится именно этим? Вдруг она сделает все, что в ее силах, но этого окажется недостаточно?
В темноте послышался волчий вой, протяжный и ликующий. Зная, что ее хотят напугать, Майя вышла на балкон.
— Я — огонь, — раздельно сказала она. — И этот огонь однажды очистит тебя.
— Майя…
Она повернулась и увидела Сэма, сидевшего на кровати.
— Я здесь.
— Что там?
— Ничего. — Она вернулась, но оставила балконную дверь открытой. — Просто не спится.