Шрифт:
— Поздравляю, замок нашёл достойный бункер. Ничего не скажешь, — расстроился товарищ Иванов.
— Нам бояться нечего, на нас защита, — успокоила его Женька. — Главное её не снимать.
— Ну и дела, — вздохнула Наташа. — Мало того, что начальство злющее. Так ещё и эти. Кстати, Серёга, а что же роботы? Они должны как-то реагировать на появление безбилетников?
— Если вампиры добрались до начальства, то может и нет, — пожал плечами Мамонт. — Я только здесь услышал о роботах. До этого момента я только читал о них в фантастических книгах. Их надо увидеть. Петрович, аллё?
— Бесполезно, — махнула рукой Соня. Сантехник в позе креветки отключился, повернувшись к стенке.
— Помогает политура. Надо взять с собой, — заметил Сиплый. — Отпугивает вампиров, а Петрович себе ещё нагонит.
— Петрович! — раздался громкий женский голос из коридора. — Я тебе блинчиков принесла! Петрович!
— Тсс! — прижал палец к губам Мамонт. Шаги приближались, кто-то шлёпал по гулкому металлическому коридору. Через несколько секунд в дверь заглянула женщина в чёрной спецовке. На левом нагрудном кармане была пришита белая материя с надписью от руки - Надя Иванова.
— Ой, а вы кто? — испуганно взглянул на собравшихся в комнате людей. — Что вы с ним сделали?
— Ничего не делали, он сам над собой эксперименты ставит, — засмеялась Наташа. — Заходи, мы не кусаемся.
— Я вас раньше не видела и одеты странно, — она непроизвольно пощупала свою чёрную спецовку.
— Опять что ли объяснять? — с ужасом взглянула Наташа на Мамонта. — Я так облысею. Так, женщина, ты кем здесь трудишься?
— Уборщица я. Не видно, что ли? — Кроха и Кощей стояли к ней ближе всех.
— Надя Иванова…, Надя хочешь большой и чистой любви? — брякнул Кощей. — Щучу, хочешь жить на поверхности в большом красивом замке?
— Кто же не хочет. Мы как крысы здесь. А вы, значит сверху будете? — она окинула Кощея взглядом.
— Ага, сверху. У нас есть свой комфортабельный замок, — важно произнесла Кроха.
— Ягодкин, пидарас плешивый, утверждал ведь, что там жить невозможно, — с горящей ненавистью в глазах воскликнула Надя. — Я, между прочим, микробиолог по образованию, но не захотела к нему в гарем идти, так вот он меня на дно и упёк. Стоп, а как вы сюда попали?
— Сложно объяснить. Через портал, также назад уйдём. С вами или без вас, — небрежно заметил Кощей.
— Начальство у вас как? Самодуры или нормальные? — с надеждой спросила Надя. — А то менять шило на мыло не хочется.
— Мы и есть начальство, Надя, — успокоила её Кроха. — Нам люди нужны на поверхности. Вы здесь загнётесь через год, а может и раньше. Наверху радиация идёт на убыль за исключением эпицентров. По прогнозам скоро и снег исчезнет.
— И будет город-сад, — не удержался Наташа и заржала как лошадь.
— Очень интересно, — поправила локон микробиолог. — Хуже, чем здесь вряд ли будет. Я согласна!
— Замечательно, а что скажешь об остальных? — спросил Мамонт.
— Все нижние ярусы только и мечтают свалить из этого стального гроба. Вопрос только куда? Сообщение с другими бункерами закрыто. Раньше бежали в тридцатый и пятнадцатый, там начальство не так лютует. Сейчас они закончили набирать людей и к ним уже не попасть. Хотя они ещё берут молодых красивых женщин, по мужикам у них полный комплект. Вот такая сегрегация.
— Чё? — переспросила Кроха.
— Деревня! — хмыкнула Наташа. — Принудительное разделение на группы и сообщества.
— Ой, ладно! Подумаешь, начиталась в своих музеях, — отмахнулась Кроха. — Курва!
— В музеях вообще-то больше смотрят, — скромно заметила Женька.
— Ещё одна дюже умная нашлась? Короче, там им хорошо и оттуда они с нами не пойдут? — уточнила Кроха.
— Думаю, да. Из нашего тринадцатого тоже не все захотят, — предупредила Надя. — Но определённый пласт…
— Надя, что ты знаешь о без вести пропавших людях? — спросил Сиплый.
— Ничего. Пропадают и всё. Хотя кое-что бросается в глазах. Все, кто пропал, во всяком случае известные мне, получали приглашение работать на верхних ярусах. Не в администрации, конечно, но недалеко. Архивы, склады, больница. Неквалифицированный труд, — Надя о чём-то задумалась. — Вот если бы вы не спросили, я и не подумала… Они все здоровые были!
— То есть? — быстро спросила Соня.
— Здоровые, чего непонятно? На него глянь, он кто, по-твоему? — уборщица кивнула на Петровича. — У меня тоже румянца нет.