neutron
Шрифт:
на бурчание Полной Леди по поводу длины её юбки
книги была только что перевёрнута.
и узости жакета.
…Вот и всё, — подумала она, обнимая подтянутые
— Привет, — выпрямилась она, когда портрет зак груди колени.
хлопнулся за её спиной, — так и думала, что это ты.
Как это бывало частенько, едва закончился оче— Само собой, — откликнулась Блэз.
редной любимый роман, стало не по себе, накатила
Джинни
прикинула,
получила
ли слизеринка
странная хандра — такое случалось даже при хэппивзбучку от Полной Леди — плиссированная юбка Блэз
энде, после которого неотвратимость прощания всё так
была короче терпения Снейпа, а в вырезе свитера видже напоминала смерть… ну, или сулила как минимум
нелась кружевная оторочка лифчика. Одним апрельдолгую разлуку со знакомыми и уже успевшими полюским днём Блэз постриглась, и короткие теперь волосы
биться героями. И вообще, от хэппи-эндов становилось
волнами обрамляли лицо и огненными язычками витолько противней, особенно от таких, когда все сюжетлись у висков.
ные ниточки были аккуратненько связаны. В жизни по— Слушай, ты не против прогулки? Разговор есть.
добного отродясь не дождёшься: вечно-то в ней всё
— Только не у озера, — моментально заявила
наперекосяк, и твоей любви не светит ни воздаяния,
Джинни.
ни кары, вот и увядает она где-то на задворках, утопая
Блэз приподняла бровь:
в кипучей массе вопросов, так и не получивших отве— Розарий подойдёт?
тов.
— Нет, тоже отпадает. Как насчёт квиддичного поНичего не поделаешь: хочешь повзрослеть — терля? — предложила взамен Джинни и, видя удивление
пи.
Блэз, пояснила: — Едва ли там сейчас кто-то есть.
Печальная, но с ощущением, будто стала чуть мудТа грациозно повела плечами:
рее, Джинни высунулась из окна. Стоял восхититель— Как угодно.
ный день начала лета, веял прохладный ветерок,
и небо голубой фарфоровой чашей опрокинулось над
* * *
землёй. Высыпали на лужайки студенты, разлеглись
на расстеленных пледах, смакуя первое тепло. У озера
— Ты, вроде, утверждал, будто тут никого
виднелись тёмные фигурки гуляющих — в основном,
не будет, — пожаловался лежащий на траве Драко, педержащиеся за руки парочки. Сама Джинни не была
реворачиваясь на живот и подперев подбородок рукатам с зимы, да и не собиралась — слишком уж много
ми. Покосившись, он добавил: — И этих «никого» несёт
связано с тем местом воспоминаний, которых хотелось
как раз сюда…
бы избежать.
— Наплюй, — Гарри сидел по-турецки, силясь слеСтук в дверь прервал её размышления. Она сполздовать своему же совету. Но давалось это нелегко:
ла с подоконника, мельком бросив на себя взгляд
слизеринец не относился к тем, кого можно заткнуть
в зеркало: волосы, не стриженные с зимы, вились уже
приказом посидеть тихо, потому что тебе-де надо подо пояса, выбиваясь из кос непослушными прядками.
думать; напротив, Драко был из тех, кто считает, что
— Да?..
его блистательные речи исключительным образом сти— Ты одета? — в дверь просунулась голова. Соседмулируют мыслительный процесс. И при этом не имеет
ка по комнате, Элизабет. — Тебя кое-кто ждёт
значения, какого труда тебе стоит сосредоточиться
у портрета.
на чём-то другом. — И заткнись.
— Да? И кто именно?
— Знаешь, — сказал Драко, — никак не возьму
Элизабет ухмыльнулась.
в толк, зачем ты меня сюда приволок, коли хочешь,
— Кое-кто из Слизерина.
чтобы я тут просто молча красовался… Это, разумеется,
— А так скалиться обязательно? — Джинни натянувовсе не значит, — тут же добавил он, — будто сие
ла жакет и застегнула пуговицы. К собственной радоне входит в список моих многочисленных талантов.