Панов Вадим Юрьевич
Шрифт:
– С удовольствием, – с удовольствием ответил Ираклий.
Ночь выдалась теплой. Выйдя из салона, они прогулялись по скверу. Когда ноги устали, Ираклий вызвал машину. «Как удобно жить богатым!» – подумала девушка. Внезапно где-то недалеко надрывно и тоскливо завыла собака. Аля вздрогнула и порвала практически новый чулок о дверцу машины. Собак Аля боялась с детства.
– Что это? – напряженно спросила она
– Пес воет, – подумав, ответил Ираклий. – Садись, замерзнешь. Это на Ваганьковском кладбище… Сейчас там стая ходит, масаны прикормили. Не бойся.
– А я и не боюсь, – храбро ответила Аля.
И правда, чего ей бояться, сидя в теплой и уютной машине?
Улица 1905 года, 5 июня, 15.00Умытая дождем улица смотрелась празднично. Солнечные зайчики играли в стеклах витрин, скользили по бокам проезжающих машин, щекотали открытые лица спешащих по своим делам москвичей. Возле двери с броской вывеской «Косметический салон „Пробуждение“ – мы открыты!» задумчиво переговаривались две стройненькие светловолосые девушки.
– Ты полагаешь, у него получится? – с сомнением спрашивала одна, на пальце которой сверкал перстень с крупным зеленым камнем.
– Я думаю, Ираций снова сделал что-то необыкновенное, на что слетится весь Город, – уходила от ответа другая. – У него иногда бывают странные идеи вроде концепции того берлинского ресторанчика, оформленного «a la» деревенский сортир, но они всегда пользуются успехом.
– Ты еще вспомни про дебютное выступление поющих птеродактилей! – фыркнула окольцованная. – Нет уж, Дара, я думаю, нам все-таки стоит посмотреть на все это самим.
– Я разве против? – ее собеседница пожала плечами. В этот момент дверь открылась, выпустив из недр новоиспеченного салона сияющего Ираклия.
– Девочки! – заулыбался он. – Как я рад, что вы пришли! Аля, познакомься, это ведущие косметические эксперты Москвы: Дара и Лара, компания «Красивые люди».
Из-за его спины робко выглянула женщина лет этак за тридцать, лицом напоминающая интеллигентную лошадь. Видимо, что-то все-таки отразилось во взглядах фей. Женщина порозовела немного, что ей было очень к лицу, и спряталась обратно, сухо кивнув новым знакомым. А Ираклий запнулся на секунду и тут же зачастил:
– Девочки, это Аля, наша первая почетная клиентка. В порядке пиар-акции весь комплекс услуг будет оказан ей бесплатно. Идемте, я все покажу. У нас тут собралась уже целая очередь. Против демонстрации процедур и результата Алечка не возражает.
– Ты как считаешь, ей это поможет? – вполголоса спросила Дара, наклонясь к уху своей подруги.
Та засмеялась, прикрывая изящной ладошкой рот. Человская женщина даже не обернулась, хотя плечи ее заметно вздрогнули. Наверное, голос Дары был недостаточно тих. На диванчиках, составленных полукругом в большом зале, с комфортом расположились дамы. От обилия драгоценностей рябило в глазах. Дамы пили зеленый чай, полезный для организма, и обменивались сплетнями со знакомыми. Всем известно – вовремя рассказанная хорошая сплетня – залог здоровья каждой настоящей светской женщины старше сорока.
Алю промучили два часа. Маски сменялись притираниями, музыка в наушниках – невнятными нашептываниями, а горячая вода – холодной. Все это время она буквально спиной ощущала полупрезрительные, полужалостливые взгляды двух блондинок – приятельниц Ираклия. Разумеется, они были моложе, богаче и поэтому выглядели куда лучше ее.
– Милочка, а ведь мне знаком этот запах, – неожиданно произнесла дама, сидящая прямо напротив Альки. – Теперь я точно знаю, что именно входит в эту их необыкновенную программу.
Дама была худа и горбоноса, что делало ее похожей на отощавшего попугая. Ее подруга, женщина средних лет, с приятным лицом, украшенным модными в этом сезоне серебристыми бровями, заинтересованно промямлила:
– Неужели? И что же это?
– Кислотный пилинг, – горбоносая доверительно наклонилась к собеседнице, впрочем, даже не потрудившись понизить голос. – Одна моя подруга очень пострадала из-за него. Представляешь, у Тадеуша ей сожгли все лицо. Разумеется, она подала на них в суд и выиграла дело, но ей это не помогло. Бедняжка так страдает. Муж – ты его знаешь, он снимался у Вавы в последнем фильме – отправил ее лечиться в Швейцарию, а сам…
Остальное она проговорила, совсем уткнувшись в ухо сребробровой, и Але ничего не было слышно.
– Какой мерзавец! – ненатурально воскликнула дама с приятным лицом, всплеснув пухлыми ручками.
– Да-да, – поддакнула ей горбоносая. – Бедняжка. Мы с девочками так ей сочувствуем…
Маска действительно была неприятной – она странно пахла, и лицо от нее горело. Однако мастер не выказывал беспокойства, и Аля решила мужественно дождаться окончания сеанса. Девушка уже почти не чувствовала свою кожу и готова была заплакать от усталости и обиды, когда занимавшийся ею мастер торжественно произнес: