Хилс Темми
Шрифт:
— Я — один, да и бываю здесь редко. Не вижу смысла украшать это жилище.
— Понятно. — Рэйчел перевела дух. — Спасибо, что разъяснил. А теперь я буду тебе признательна, если ты подвезешь меня к моей машине. Мне по-прежнему необходимо разыскать сестру.
Рэйчел потянулась к дверной ручке, но он не уступил ей дороги.
— Неужели ты и впрямь думаешь, что ей грозит опасность?
Она на мгновение закрыла глаза, ее черные ресницы резко контрастировали с бледной кожей.
— Нет. — Рэйчел покачала головой. — Во всяком случае, физическая опасность ей не грозит. Мне трудно тебе объяснить, но я чувствую, что она совершила опрометчивый шаг.
— У нее были неприятности с законом после того случая?
— Нет, — замявшись, призналась Рэйчел.
— Тогда можешь еще ненадолго задержаться.
Они отклонились от основной темы беседы: почему ей следует доверять ему. Джексону бы следовало вернуться к ней, если он хочет, чтобы она задержалась. А он этого определенно хочет. Отчасти из-за расследования, но главным образом потому, что каждый раз, когда они вместе, ложь и подозрительность заставляли их не доверять друг другу, отодвигая на второй план бурлящую страсть, в любую секунду готовую выплеснуться на поверхность.
Он так долго находился в изоляции, что желал знать, что же произойдет, если все сомнения исчезнут. Она хотела его, он замечал это в ее глазах всякий раз, когда она на него смотрела.
Отдавая себе отчет, чем рискует, открывшись ей, он молил Бога, чтобы она тоже рискнула и поверила ему.
Джексон выпрямился, и она, сделав шаг в сторону, прижалась спиной к стене, уступая ему дорогу в гостиную, но он остановился прямо перед ней.
— Что ты делаешь? — вне себя от охватившего ее ужаса спросила она.
Джексон поднял ее ладонь, соединил пальцы вместе и прижался губами к прохладной коже. Пальцы Рэйчел одеревенели, и дрожь пробежала вверх по руке. Глаза ее потемнели. Рука Джексона привлекла ее к себе. Судорожно вздохнув, он ощутил сначала прикосновение ее ног к своим, а затем почувствовал, как мягкий живот Рэйчел коснулся его плоти.
Приглашая ее к себе, он не строил планов заняться с ней любовью, но теперь понял, что мысль эта таилась у него с самого начала, лишь ожидая подходящего момента, чтобы во весь голос заявить о себе.
— Мы поговорили о твоей сестре, — сказал он, нежно покусывая ее большой палец. — Пришло время поговорить о нас.
Рэйчел сделала безуспешную попытку отдернуть руку, но замерла, когда он схватил губами ее палец и втянул в рот.
— Я понимаю, почему ты считал, что кражи моих рук дело. Не торопи события…
Да, Джексон считал ее виновной, но теперь, когда он позволил своему столь долго сдерживаемому желанию выплеснуться наружу, отступать поздно.
— Ты хочешь меня Рэйчел. Стоит тебе взглянуть на меня, и я читаю правду в твоих глазах. — Он отпустил ее руку и кончиком пальца принялся гладить по щеке. — Я хочу заняться с тобой любовью…
— Ты же хотел лишь раскрыть преступление. Голос ее дрожал, глаза стреляли по сторонам в поисках пути отступления.
Он потерпел неудачу. Ну как же ему убедить ее? Прижавшись лбом к ее лбу, он покачал головой. Джексон понимал, что она все еще не доверяет ему, а возможно, даже напугана происходящим между ними. Прежде, чем закончится день, он заставит ее изменить свое мнение, даже если все ограничится одними разговорами. Хотя это способно убить его.
— Говорил ли я тебе, какие у тебя прекрасные глаза? Они так чисты и прозрачны, что я могу заглянуть в твою душу.
— Прекрати!..
— Хочешь знать, что я там вижу?
— Почему ты делаешь это?
Рэйчел уперлась руками ему в грудь, но вместо ожидаемого им толчка она вдруг затаила дыхание и уставилась в вырез его рубашки. Она разжала пальцы и осторожно провела ладонями по упругим мышцам его груди. Словно электрический разряд пробежал по телу Джексона. Он нежно сжал ее талию, но не поддался желанию прижаться к ней всем телом.
— Не делай этого, Джексон, — прошептала она, продолжая наблюдать за своими руками, словно не верила, что они принадлежат ей.
— Всего один поцелуй, Рэйчел, — произнес он, придвигаясь к ней.
— Ты же знаешь, что произойдет… Слова эти, казалось, вырвались у нее случайно.
— Один поцелуй!..
Она не шевелилась, даже не дышала. Он чувствовал ее сладостный аромат. Пьянящее тепло стало растекаться по его коже, наполняя собой каждую пору и заставляя забыть обо всем, кроме, одного. Она должна принадлежать ему. Прежде чем она покинет его дом, он сделает ее своей.
Джексон тронул ладонью ее голову и заставил взглянуть себе в глаза. Желание в ней боролось со смятением. Страх, надежда и потребность любви слились воедино, и глаза ее лучились серебром. Капельки пота выступили у Джексона на лбу. Он едва сдерживался, чтобы не обрушиться на нее всей силой своей страсти.