Шрифт:
— Ну, и как вам зверье из этого портала? — спросил я после того, как вся толпа выбралась из квадрокоптера. Задавая этот вопрос, смотрел на Дашу. Вот она на него и ответила:
— Для Янины Павловны, меня, Милашки и Конвойных — в самый раз. А твоих родичей посмертные импульсы этих монстриков уже почти не цепляют. Поэтому мы отстрелялись за каких-то десять минут, а они уничтожали все и вся пять с лишним часов подряд. Кстати, сегодня Иван Борисович разрешил членам спецгруппы попинать всей командой одного «псенка». Убить — убили. Но сражались с ним восемь с четвертью минут и выложились практически до предела.
— Поднимутся на одиннадцатый — смогут пинать подобное зверье без нашей помощи… — пожав плечами, «предсказал» я, затем вспомнил, что народ еще не обедал, перестал терзать вопросами и отпустил.
Свалили все, кроме Волковой и Державиной. Первая, пребывавшая не в лучшем настроении, в очередной раз поблагодарила за помощь с усилением и снова замолчала, а сестренка, вцепившись в мой локоть, спросила, заходил ли я в Сеть.
Я улыбнулся и по дороге к особняку поделился последними новостями в расширенном варианте. Иссяк на втором этаже, и блонда, удовлетворенно кивнув, заявила, что с государем нам, определенно, повезло, от избытка чувств чмокнула в щеку меня и ушла переодеваться в домашнее. А Янина Павловна дождалась исчезновения девчонки за дверью ее покоев, поймала мой взгляд и вздохнула:
— Сегодня все утро мысленно повторяла одну и ту же фразу: 'Если бы Егор не поторопился, то не сегодня завтра получил бы браслет с сигналкой и сохранил бы свободу воли. А во время обратного перелета сообразила, что он, человек долга, не принадлежал себе и до обретения импринтинга. И теперь пребываю в раздрае: с одной стороны, этот мужчина мне нравится, а с другой — не сможет принадлежать мне одной, ибо присяга у него была, есть и будет на первом месте. В общем, я продолжаю страдать, но уже точно не сорвусь. Так что перед следующей ротацией не ставьте, пожалуйста, Даше задачу не отходить от меня ни на шаг.
Дожидаться ответа не стала — ушла в рывок, после выхода из него помахала нам рукой и умчалась приводить себя в божеский вид.
Я проводил ее взглядом, вспомнил о «подарках» Белосельского, почесал затылок, подхватил напарницу под локоток, развернул к лифту, ткнул в сенсор его вызова и завел женщину в кабинку. Пока ехали на первый этаж, сообщил, что хочу заглянуть в контейнеры, привезенные Голицыным.
«Инспекция» шокировала ненамного слабее уведомлений программы «банк-клиент»: Виктор Константинович прислал килограммов под пятьдесят природных драгоценных и полудрагоценных камней, триста — искусственных и сотню с гаком всевозможной ювелирки. Да, львиная доля последней была ни разу не эксклюзивной — то есть, приобреталась у производителей оптовыми партиями — но даже эта часть браслетов, колец, сережек и кулонов выглядела стильно. Ну, а украшения из отдельного ящичка можно было смело надевать на любые приемы высшего света. Вот я какое-то время и тупил. А потом махнул рукой на свои загоны, заиграл по пять браслетов двух разных типов, две пары сережек с камнями под цвет глаз наших подруг и три десятка искусственных сапфиров, перенастроил замки контейнеров на наши биометрические данные, вернулся в кабинет, врубил «глушилку», «заглянул» к Ррыгу и поставил новую боевую задачу.
Следующие три часа тренировался. Хотя нет, не так: тренировался я два часа. А третий целиком и полностью посвятил Петьке: прочитал ему лекцию по технике безопасности при обращении с огнестрелом и помог вбить в память четыре незыблемых правила стрелка — ствол всегда считается заряженным и никогда не поворачивается туда, куда стрелок не собирается стрелять, палец касается спускового крючка только в момент «боевого» прицеливания, а мозг всегда отслеживает то, что находится за целью — «познакомил» с подаренным стволом, показал основную стойку и дал упражнение для отработки баланса.
Державин очень приятно удивил — вдумывался в каждое предложение, записывал некоторые утверждения в блокнот телефона и не задавал дурацких вопросов типа «А когда я начну стрелять?» Поэтому я его не только похвалил, но и описал несколько следующих этапов учебы. А после того, как мы вернули «Щелчок» в оружейку, «сдал» парня Даше, вернулся в кабинет, быстренько забрал у мишки готовый заказ и набрал Самойлову.
Девчонка приняла вызов на втором гудке, поздоровалась, доложила, что портал еще висит, а мои родичи помогают усиливаться ее родичам, сообщила, что они с Урусовой взяли по три уровня, и превратилась в слух.
— Марин, вы мне нужны в моем поместье. По возможности, в компании твоего деда и батюшки Ульяны.
— Будем! — твердо пообещала она, как-то почувствовала, что я удивился ее уверенности, и объяснилась: — Игорь Матвеевич находится у нас в поместье — он, мой дед и несколько наших самых мастеровитых слуг
пытаются создать хоть один сигнальный артефакт. А ты — человек дела, то есть, просто так к себе не вызовешь. В общем, я перезвоню от силы через пятнадцать минут и сообщу, во сколько мы прилетим…
Глава 27
26 февраля 997 г. от ВР.
…Я залил на камеры в загонах для питомцев закольцованную картинку в четыре двадцать пять утра. Затем открыл портал к вольеру Ярого, загнал в плоскость сопряжения дам, перебрался на ту сторону сам и вопросительно посмотрел на напарницу, обнаружившуюся возле входной двери.
— Заблокировала… — вполголоса доложила она и переместилась к нам.
— Отлично… — удовлетворенно кивнул я, вывесил перед нами еще одно «зеркало» и вломился в него первым.