Шрифт:
Грэм прикоснулся к стене, ударил рукой, стукнул костяшками и сказал:
— Да, руками бы вы хрен проделали такой проход.
— Полагаю, — поделился мыслями Рыхлый, — эти корни когда-то давно выделяли смолу, и вот так образовались эти плотные стены провала.
— Да, я слышал, что янтарь так и появляется. — иронично хмыкнул Грэм.
На удивление, под самим проходом не было «янтарного», слоя. Там была вполне обычная земля. Ну да, со своим Даром и червями Рыхлый эту землю под ногами легко превратит в смертельную ловушку.
Короткий проход вывел нас в пространство, от которого у меня захватило дух.
Это был колоссальный грот. Стены состояли из полупрозрачного янтаря, сквозь который просвечивали застывшие навечно сероватые корни. Внутри было светло, пол и своды густо поросли светящимся мхом и фосфоресцирующими лишайниками. Полноценных растений здесь не было, но и этого хватало, чтобы заливать пещеру мягким, призрачно-зеленым светом, от которого застывший янтарь просвечивался.
— Нашел это место когда обследовал всё тут, — с довольной улыбкой сказал Рыхлый.
— Красота, — искренне признал Грэм, озираясь.
— И из этой красоты, — добавил Рыхлый, — будут вести глубокие подземные ходы туда, куда нам нужно. За пределы разлома. Ходы, которые я легко смогу…обрушить.
— Сможешь такие пробить? — усомнился Грэм.
— Смогу, но не сам. У Гнуса есть парень с Даром Земли, он поможет укрепить своды. Поэтому я и выбрал это место.
— Неплохо. — признал Грэм, — Можно пересидеть осаду. Но твои ходы должны вести куда-то далеко и в безопасные места.
— Я уже знаю, куда они будут вести, — ответил он.
Мы с Грэмом пошли осматривать пещеру. В самом ее центре возвышался странный объект — огромный овальный булыжник. На нем рос только светящийся мох.
Выглядело так, будто именно вокруг него и образовался этот грот.
Я подошел вплотную, положил руку на холодный, гладкий камень купола и пустил в ход Анализ.
Строки системы заставили меня затаить дыхание.
[Мертвое Семя Каменного Древа (Окаменевшее).
Редкость: Легендарная.
Состояние: Полностью высосано. Возрождение невозможно.]
Значит это семя того самого Каменного мутанта. И оно было мертво окончательно. Система никогда не писала слов «возрождение невозможно».
Учитывая, что я пробуждал даже мертвые семена, пусть и сорняков, это было неприятно.
— Рыхлый, тебе не кажется этот камень немного…странным? — я указал на камень.
— Ты тоже заметил? — хмыкнул гнилодарец и подошел ближе. — Мои черви обследовали этот камень. Мне он тоже сразу показался…странным. Особенно то, что пещера той же формы, что и он. Я его простукивал, и прислушивался к нему, но ничего. А ты, ты что-то почувствовал?
— Нет, не почувствовал, но думаю, когда-то это могло быть нечто большее, чем просто камень. — сказал я полуправду.
В принципе, остальное знать ему не нужно. Семя мертво окончательно, поэтому даже будь у меня возможность и желание, сделать с ним ничего невозможно — теперь оно действительно просто огромный овальный камень.
Пока Рыхлый с Грэмом обходили пещеру, я незаметно уколол палец острием кинжала прямо над семенем. Капля крови тут же пала на окаменевшее семя.
Я замер, ожидая эффекта. Хоть какого-то. Да, это было слишком самонадеянно, но, а вдруг? Все-таки кровь Симбионта — это кровь Симбионта.
И…ничего.
Кровь просто впиталась в камень, оставив темное пятнышко.
Да, это было бы слишком просто, — мысленно усмехнулся я. — Но попробовать стоило.
Я вышел из грота наружу, к реке, и еще раз окинул взглядом нависающие над разломом корни.
— Послушай, Рыхлый, — окликнул я его, когда он вышел следом. — Если тут наверху только корни, то где сам ствол этого Древа?
— Глубоко в земле, — ответил он, указывая рукой на склон, ведущий в Глубины. — Могу показать, где он начинается. Есть место, где видно только самое начало ствола.
— Давай, — кивнул я.
Вот это мне было интересно.
Рыхлый и Нурл сначала показали нам размеченные площадки под будущие домики, приютившиеся под янтарными навесами. В этот момент из заросшей ряской воды с шумом вынырнул Мокрец.
— Ооо… Элиас! Грэм! — радостно замахал он своими перепончатыми руками.
— Вижу, тебе уже лучше, — улыбнулся я.
— Да! Наконец-то родная среда! — он с наслаждением откинулся на спину, плавая в ледяной воде.
Мы с Рыхлым и Грэмом начали подъем. Далось это, естественно, тяжелее, чем спуск вниз, но мне хотелось увидеть ствол этого древа.