Смолл Бертрис
Шрифт:
Впрочем, нет. Не Карем, так кто-то другой все равно выжил бы ее отсюда.
Она поняла, что должна поставить точку на своей прошлой жизни и повернуться лицом к жизни новой. Да, она покидает Сулеймана и его семью, но в Шотландии ее ждут Чарльз Лесли и внуки младшего брата.
Карем, конечно же, уверена сейчас, что она одержала верх. "Жаль только, усмехнувшись, подумала Сайра, - что она так и не узнает горькой для себя правды".
Над столицей только-только начал заниматься рассвет, а потайная калитка в личном саду валидэ открылась, и из нее вышли три женщины в черных крестьянских одеждах, в которых ходят бедные люди, с узелками. Солнце уже выкатилось на восточный небосвод, когда они пришли в порт и поднялись на борт корабля под иностранным флагом. Трап был убран, паруса подняты, и судно медленно стало выбираться из гавани.
В это самое время в Иени-серале - а точнее, в беседке на берегу - стоял султан Сулейман. Корабль с парусами, окрашенными в цвета рассвета, как раз проходил мимо него. Он увозил из Константинополя в далекую северную страну его мать...
Вскоре с минарета Великой Мечети до его слуха донесся призыв муэдзина:
– Все на утреннюю молитву, правоверные! Все на утреннюю молитву! Сегодня преставилась валидэ Хафизе!
Упав на колени, султан великой империи разрыдался.
Часть V
ДЖАНЕТ
1533 - 1542
Глава 40
Было еще темно, когда судно вошло в узкий морской залив Форт я Джанет Лесли, стоя на открытой палубе, впервые за почти сорок лет вдохнула влажный смешанный запах земли, моря и вереска, который всегда ассоциировался в ее сознании с Шотландией. Поежившись, она плотнее запахнулась плащом, отороченным соболем, и стала вглядываться в предрассветную сумрачную даль. Справа угадывалась какая-то темная тень. Это, конечно. Майский остров. Дальше Лит и конец путешествия. Впрочем, нет, до Гленкирка им придется еще долго добираться по суше.
"Что это со мной?– досадуя на себя, подумала она.– Я до смерти напугана этой новой жизнью. Даже когда меня выкрали из отчего дома и продали в рабство, я не испытывала такого панического ужаса. Впрочем, ничего удивительного. Тогда я была ребенком и еще ничего не понимала".
– Мадам! Она вздрогнула.
– Мадам, вы простудитесь, стоя на открытой палубе в такую промозглую погоду! А ну живо в каюту!
– Мариан, ты меня испугала.
– Ничего удивительного! Любому человеку, оказавшемуся в полном одиночестве во тьме и холоде, станет не по себе. Возвращайтесь немедленно!
Обняв Джанет за плечи, Мариан провела ее в теплую, хорошо освещенную каюту.
– Как не стыдно!– ворчала служанка.– На палубе такой мороз, немудрено и слечь. Вы хотите быть больной при встрече с принцем Каримом?
– С Чарльзом, - поправила Джанет.– Принца Карима больше не существует.
– Хорошо, миледи, пусть будет Чарльз. Давайте-ка сюда ваш плащ и ложитесь. До Лита еще несколько часов ходу.
Приняв плащ, Мариан аккуратно сложила его и положила на сундук.
– Ох уж эта Эстер Кира!– рассмеялась она.– Это ж надо было догадаться заготовить целых два сундука отличного платья по последней французской моде и тайно переправить их на судно перед самым нашим отходом из Стамбула! Наверное, она наняла целый цех белошвеек, которые работали днями и ночами. И между прочим, меня с Рут тоже не забыла. Зато теперь мы, появившись в Гленкирке, не будем походить на нищих попрошаек.– Она подоткнула одеяло в ногах Джанет и взбила подушки.– Вот так-то лучше, миледи. Постарайтесь заснуть.
Джанет рассеянно кивнула и проговорила:
– Мариан, а ты твердо решила не возвращаться в Англию? Тебя никто не заставляет следовать за мной. У тебя, вероятно, родные еще живы. Да и Рут имеет право наконец познакомиться со своей семьей. Обещаю, ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться. Я назначу тебе щедрое содержание.
Мариан фыркнула:
– А теперь можно мне сказать, мадам? Если кто-то из моих еще и остался в живых, они точно будут не рады мне. Родители, конечно, в могиле, а братья и сестры давно считают меня погибшей. Мне придется им слишком многое объяснять. Я служу вам с семнадцати лет, и вы - моя семья. Я не оставлю вас. Дочь, - она оглянулась на спящую Рут, - уже давно на выданье, но что ее ждет в Англии? Она не сможет вечно держать в секрете от людей свое прошлое, а англичане не поймут ее. А рядом с вами ничто не будет угрожать ее человеческому достоинству.
– Да, пожалуй. Я об этом как-то не подумала, - сказала Джанет.
– Вот именно, - буркнула Мариан.– Стоило нам покинуть Эски-сераль, как вы только и делаете, что жалеете себя. Султанской валидэ Сайры-Хафизе больше нет, но вы-то живы, мадам, и не изменились. Изменились лишь ситуация и обстоятельства.
Через несколько часов мы бросим якорь в Лите, ваш брат доложит об успехе своей дипломатической миссии королю в Эдинбурге, и после этого мы сразу же отправимся в Гленкирк. Потом вы увидитесь со своим сыном. Вы хотите, чтобы он расстроился, увидев перед собой жалкую, надломленную женщину? Или может быть, вы все-таки радостно раскроете ему материнские объятия и будете при этом гордо держать голову, сознавая, что сами сделали выбор?