Шрифт:
Следующие часов восемь прошли как минимум мимо меня — я продрал глаза без десяти девять, не смог подомогаться к Наталье из-за отсутствия оной в моей спальне и встал с кровати по настоятельному требованию организма. А уже в четверть десятого нашел беглянку на кухне и не смог распустить ручки. Из-за того, что она священнодействовала у плиты в компании Нины. Поэтому поздоровался, сделал дамам по комплименту, опустился в хозяйское кресло и спросил, где обретаются Лешка с Игнатом.
Как оказалось, моя «правая рука» отправила их в ближайший торговый центр за свежим хлебом, какой-нибудь выпечкой и чем-то еще.
— И на чем они туда отправились? — хмуро поинтересовался я, сообразив, что прав нет ни у одного из них.
— Вызвали такси… — ответила «Природница», перевернув жарящийся блин, и добавила: — Впрочем, парни они самостоятельные и ни разу не мямли. Так что я в них верю.
Вторая половина объяснения прилетела в личку и заставила мысленно согласиться с решением напарницы:
«Водят они пока неважно, а я считаю, что мы, Беклемишевы, не имеем права выглядеть смешными. Вот о возможности прокатиться на машине и не заикнулась. А на твоем „Оводе“ можешь летать только ты…»
Кстати, последнее утверждение напомнило о планах на утро, поэтому я посмотрел на часы, счел, что по понедельникам звонить по рабочим вопросам можно и пораньше, набрал владельца ИАК, поздоровался, выслушал ответное приветствие и сообщил, что нахожусь в своем столичном поместье, благодаря чему могу встретить и принять свои квадрокоптеры.
Александр Александрович Рублев оказался человеком дела — попросил подождать две минуты, пообщался с перегонщиками, вернулся в мой канал и сообщил, что мои борта поднимутся в воздух в течение пятнадцати-двадцати минут, а к зданию, координаты которого указаны в договоре, подойдут ровно в десять ноль-ноль.
Я пообещал встретить машины лично, поймал личный контакт одного из перегонщиков, пожелал собеседнику всего наилучшего и сбросил вызов. Потом связался с «добытчиками», узнал, что они уже подъезжают к поместью, и немного подождал. Поэтому свою порцию блинов уничтожил в компании родичей, похвалил хозяек за заботу и дал понять, что нам пора выдвигаться в летный ангар. Вот народ и зашевелился — парни помогли Наташе и Нинке закидать посуду в посудомоечную машину, помыли руки, подхватили куртки и построились в лифтовом холле, дамы примчались туда же по более сложной трассе, а я подошел последним и прокатил нашу пятерку на самый верхний этаж. А там сдвинул в сторону мощную створку, перекрывавшую посадочный коридор, «подсветил» его створ, связался с перегонщиком и отослал ему файл со схемой захода в помещение.
«Икар», «Исеть» и забавный четырехместный оранжевый «Апельсин», явно используемый в качестве разъездного, не заставили себя ждать — влетели в ангар без одной минуты десять, притерлись к свободным местам и заглушили движки.
В этот момент я невольно подобрался, так как понимал, что со стороны наша компания выглядит детским садом во главе с воспитательницей, но все обошлось — выбравшись из машин, пилоты-перегонщики безошибочно нашли меня взглядом, поклонились, крайне уважительно поздоровались и доложили, что во время перелета оба моих квадрокоптера вели себя безупречно.
Мне, естественно, полегчало, поэтому я ответил на приветствия, кивнул в знак того, что принял во внимание оба доклада, повернулся к Игнату с Лехой и отдал боевой приказ, «в прошлой жизни» гарантированно порадовавший бы меня самого:
— «Икар» матушки приму я. А вы примите свой…
Кстати, решение припахать эту парочку было ни разу не наивным и не дурным — парни изучили всю доступную литературу по «Икарам» и «Исетям», досконально разобрались в возможностях автопилотов, регулярно подменяли мою родительницу и были въедливы до безобразия. Вот и оторвались на славу: провели визуальный осмотр корпуса и салона, прогнали все возможные тесты, нашли единственный недочет и эдак через полчаса сообщили мне. Но о том, что в навигаторах этих машин не окажется армейских программ, я знал. Вот и уронил в оперативный канал «Паутинки» сообщение с объяснениями:
«Программное обеспечение, к которому вы привыкли — не гражданское. Так что я залью его сам. Сразу после того, как подпишу акт приема-передачи и отправлю перегонщиков в обратный путь…»
Подписал. Порадовал перегонщиков небольшими премиями. Отпустил. После отлета их «Апельсина» закрыл доступ в ангар, набрал матушку, врубил видеосвязь и показал дамам часть салона «Икара», подготовленную к перевозке очень крупного иномирного зверя. Само собой, показал, как работает система его фиксации в обычных и экстремальных условиях, помог заглянуть в мини-холодильник для еды, продемонстрировал мощный фен для сушки шерсти и собрался, было, начать заливать в ИРЦ армейское программное обеспечение, но моя родительница озвучила сразу две условные фразы, требующие к ним «заглянуть», и заставила переиграть планы. Так что я разрешил Нинке, Игнату и Алексею часик полениться, подхватил Наташу под локоток, довел до лифта и спустил на хозяйский этаж. А там завел в мою спальню, поляризовал окна, заблокировал дверной замок, врубил «глушилку» и открыл воздушный портал в кабинет усадьбы.
Как и «было обещано», матушка и ее целительница обнаружились там — ждали появления «зеркала», стоя возле «сетевой няни». А когда увидели нас, жестом показали на телефоны, уже лежащие под ней, по очереди шагнули в плоскость сопряжения и ответили на мой немой вопрос. Вернее, ответила. Мама. Первой заметившая, что я засек нестандартное изменение плотности ее покрова и подобрался:
— Сейчас объясню. Но начну издалека…
Начала после того, как с моей помощью опустилась в кресло и устало вытянула ноги: