Хилс Темми
Шрифт:
— И как, ты думаешь, эта маленькая мерзавка отреагирует, если будет сидеть рядом с нами, наблюдая, как мы занимаемся любовью? — Все сжалось у Рэйчел внутри, тело обдало жаром. Она сделала вдох и, кажется, ощутила витавшие в воздухе флюиды сексуального наслаждения.
— Я… я понимаю, о чем ты. Он приблизился к ней.
— Вероятно, ты смогла бы устроить мисс Бастет в другой комнате?
Рэйчел пришлось склонить голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза.
— Ты впервые назвал ее по имени.
— Я оговорился Она попыталась перевести дух, но тяжесть в груди не исчезала, а на глаза навертывались слезы. Боже, она так хочет его, что ей становится не по себе. Он до сих пор не прикоснулся к ней, но даже на расстоянии она чувствует, как от него повеяло жаром желания. Рэйчел ощущала ответную реакцию собственного тела, нараставшее противоречивое чувство одновременно полноты и опустошенности.
— Уверена, что кое-что можно предпринять. Внезапно пришедшие на память вопросы, ожидание и волнение по поводу сестры заставили Рэйчел подумать, что лишь одно способно сейчас помочь ей не лишиться рассудка — забыться в объятиях Джексона. Всю жизнь подавляя свои естественные желания, она не выучилась быть агрессивной, но теперь пришло время овладевать этой наукой. Она не хочет ждать, когда они окажутся в спальне, ей необходимо сейчас ощутить тело Джексона рядом с собой, насладиться его ароматом, зарыться пальцами в его волосах, а он тем временем станет наслаждаться ею.
Джексон потянул ее за жилет, но она оттолкнула его руки, решив, что на этот раз первым разденется он, и она ему в этом поможет. Рэйчел нуждалась в нем, в нем одном. Сейчас, когда все сильнее, чем когда-либо, грозило рухнуть, на этом фоне он казался ей единственным спасением.
Она начала возиться с его ремнем, и на этот раз, когда он пришел ей на помощь, не возражала. В течение нескольких мгновений он снял туфли и брюки и оказался перед ней обнаженным во всей своей красе. Ей хотелось погладить его, ощутить под ладонями выпуклые мышцы его груди, его поджарые бедра и сильные ляжки. Но времени не оставалось. Жар желания сжигал ее изнутри. Он должен войти в нее. Немедленно.
— Джексон, — взмолилась она, покрывая поцелуями его подбородок и шею. Его рука скользнула ей под юбку, и он стянул с нее колготки и трусики. Они одновременно поняли, что их не снять, если она не расстегнет пряжек на туфлях.
Проклятье вырвалось у Рэйчел. Он тоже чертыхнулся и подтолкнул ее к дивану. Бормоча что-то насчет того, что ей надо снять туфли, он сорвал их с нее, затем стянул колготки, и его рука вновь скользнула под юбку. Она думала, что он снимет с нее остатки одежды, но он, сжав ее ягодицы, подтолкнул к краю дивана, и его тело оказалось у нее между ногами. У Рэйчел, заметившей его горящий взгляд, перехватило дыхание. Его стиснутые губы не шевелились. Он нетерпеливо одним толчком вошел в нее.
От наслаждения, смешанного со страхом, она закричала.
— Боже, у тебя там так тесно!.. Голос его дрожал от напряжения. Она еще испытывала неприятные ощущения с прошлого раза, но боль вскоре стихла. Рэйчел закрыла глаза и уронила голову, прижавшись к его плечам, а он тем временем продолжал с умопомрачительной скоростью свои движения.
Конвульсии сотрясали ее тело, кожа горела, став вдруг такой чувствительной, что каждое прикосновение к ней отражалось болью. Но ей хотелось большего, и она проклинала себя за то, что не сняла одежду. Его руки лежали у нее на бедрах, повелевающие и сильные руки, но ей хотелось ощутить рядом со своим его живот, ласкающие прикосновения волос на его груди к своим соскам. Она напряглась, требуя большего, но испытала разочарование. Страстно желая почувствовать вкус его губ, она сжала голову Джексона и поцеловала его. Их языки соприкоснулись, и она погрузилась в нахлынувшую на нее волну источаемого им жара.
Он оторвал свои губы от ее рта и прорычал:
— Я больше не могу ждать.
— Не жди.
Он сильнее раздвинул свои ноги, продолжая методично погружаться в ее сокровенные глубины. Крик вырвался у нее, когда он начал помогать себе большим пальцем, превратив испытываемое ею наслаждение в настоящий экстаз.
Внутри у нее появился сгусток ощущений, который вдруг вырвался на свободу, сотрясая мелкой дрожью ее тело, заставляя судорожно хватать ртом воздух и выкрикивать его имя. Задрожав, он вдруг замер и пронзительный стон вырвался из его груди.
Джексон обрушился на нее всей тяжестью тела, придавив к подушкам дивана. Но она даже не обратила на это внимания, охваченная сладостной истомой.
Когда их дыхание немного успокоилось, Рэйчел вдруг услышала у себя над ухом негромкое фырканье. Она повернула голову одновременно с Джексоном, тоже услышавшим этот звук, и обнаружила сидящую неподалеку мисс Бастет, тревожно наблюдающую за ними своим единственным глазом.
— О, нет!.. — Пряча от смущения лицо, Рэйчел прижалась к шее Джексона, подавив готовый вырваться смех. — Нас застигли на месте.
Ладонями она ощутила, как вздрагивают плечи Джексона.
— И, похоже, это ее вовсе не обрадовало.
— Похоже, нет.
— Во всяком случае, ты одета.
— А мои ноги сжимают твое голое тело.
— Да. — Он поднял глаза, и их взгляды встретились. Она заметила в его глазах огромную неутолимую жажду, заставившую ее прекратить хихикать и задержать дыхание. — Поскольку этому суждено произойти снова, — пообещал он хриплым голосом, — пусть твоя питомица привыкает видеть нас в таком положении.