Шрифт:
— Хорошо. Слушайте. Она родилась в посёлке в трёх километрах от зоны. Её отец там служил начальником оперотдела. Лидка частенько бегала к нему ещё с самого детства. Обед отнесёт или бутылку. Покупала в посёлке сигареты и чай и передавала папане. Они ими уже зекам барыжил. Так вот они росли вместе с одним парнем, Антип его кличка. Имени не знаю. Антип и Антип. Он ещё в школе хулиганом был, а потом и вовсе связался с освободившимися зеками. Не все уезжали после отсидки, некоторые оседали в посёлке. Жили по понятиям, но участковый их не трогал. Так вот вместе с ними он погорел и сел. Дали ему восемь лет. Убили они кого-то. Сперва увезли куда-то за Полярный круг, а потом вернули в эту зону к Старику.
— Почему?
— Уверен, что Лидка отца упросила, он у неё там не последний пост занимал. Старший опер что ли. А попросила она, потому что они ещё до меня встречались. Любила она его, когда меня встретила, якобы забыла Антипа. Да видно не до конца. Она и сюда поехала родителей проведать, на самом же деле к нему на свиданку. Я перед самой войной из Одинцово за ней приехал.
— Думаешь, она каким-то образом узнала, где её ждёт Антип? — спросил Мамонт.
— Других вариантов нет. Поэтому и истерику закатила и Федотова сбила с пути. А чего ей теперь, она крутой стала…
— Понятно, — заключил Мамонт. — В скором времени она вернётся и рассчитается с нами. Думаю, что они уже возле бункера и чешут репу, как мы так быстро сообразили свалить оттуда.
— Искать они нас устанут. Свидетелей нет. Сейчас уйдём подальше, — сказала Наташа. — Вот же сука. Значит они теперь знают об артефактах. Как и где их искать. И вообще.
— Именно так. Ну и чуйка у тебя Мамонт, — восхищённо ответил Клёнов. — Вы меня, конечно, можете подозревать, но я с вами.
— Расслабься, ты не при чём. Я думал будет легче, но люди остались те же. Ничему их горе не научило. Будут до последнего друг дружку грызть, было бы чем. Я дурак размечтался о спокойной жизни. Нет, мало нам ядерного удара и повсеместного заражения. Теперь будем воевать убежищами! Ну-ну, посмотрим кто кого, — зло сказал Мамонт. — Давай, Наташа, поднажми. Мало ли они за нами увязались. О Тверской области она слышала и о Волоколамске тоже.
— Не догонят и не найдут!
Через двадцать минут колонна уже шла по окраинам города Волоколамска. Старинный русский город первое упоминание о нём появилось ещё в двенадцатом веке. Сейчас же в центре него зиял огромный радиоактивный кратер. Взрывная волна и ядерный огонь не оставили ничего живого вокруг на километры, но окраины кое-как сохранились. Сильно обгорели, но выжили. Опять же всё пошло не по законам физики или как выразился Кощей не по законам физики привычной нам реальности. Смещение параллельных миров здесь особенно было заметно. Над центром города прямо над кратером висела громадная красная аномалия. Здесь она не опускалась и от неё вниз в стекловидные края кратера били красные и оранжевые молнии. Кроха также фиксировала множество синих аномалий похожих на небольшие лужи, но чрезвычайно опасные, они располагались хаотично и затрудняли проезд. Из-за них колонне приходилось петлять среди уцелевших домов.
Здесь люди впервые увидели…, впрочем, они так и не поняли кого. С виду обычные люди, одичавшие конечно за пару недель донельзя. Но поймав одного они выяснили что их нельзя отнести к хомо сапиенс. Во-первых, у них было два зрачка в каждом глазу. Один налезал на другой и каждый из них имел свой цвет. Во-вторых, они имели шесть пальцев на руках и ногах. В-третьих, они все были ниже Крохи, хотя и казались взрослыми. Речь их была непонятна и состояла из щёлкающих и свистящих звуков. Сами по себе они были мирные и не представляли опасности. Мамонт отпустил гнома, как их метко назвала Наташа и он побежал к своим смешно семеня ногами. Одевались они в какие-то немыслимые зипуны и треухи. Жили общиной где-то под землёй. То ли сами рыли землянки, то ли облюбовали бывшие теплотрассы под городом.
Оставив их в покое, колонна прошла город по окраине и направилась к цели своего путешествия.
Глава 28
— Странные эти гномы какие-то, Валер, не твои родственники часом? — посмотрела вслед убегающему «гному» Кроха.
— Некоторое сходство есть, особенно со спины, — согласилась Наташа. — Тебе бы телогрейку и не отличишь.
— Издеваетесь? — беззлобно спросил Кощей. — Наличие этих «гномов», яркий пример взаимопроникновения миров, между прочим!
— Хочешь сказать, что это всё правда? Трудно в такое поверить, — заметил Мамонт, пытаясь привязаться к местности и найти подходящий ориентир на карте. То, что они побывали в бывшем Волоколамске, а ныне радиоактивные развалинах, Мамонт верил. Но вот дальше творилось нечто необъяснимое. Он сам лично увидел, как в пяти километрах левее из кратера поднялась красная аномалия и взяла курс к столице. Каким-то чудом они успели разминуться, предугадать скорость аномалии не представлялось возможным. Она то ускорялась, то останавливалась, но на любом участке движения из неё били молнии в заснеженную поверхность планеты. Площадь аномалии также колебалась от нескольких сотен метров, до нескольких квадратных километров. Сама она плыла строго в ста метрах над поверхностью изображая из себя ковёр-самолёт. Колонна прошла возможную точку пересечения с маршрутом аномалии, едва не столкнувшись с ней. В последний момент всем, кто сидел в кабине показалось, что она притормозила, пропуская людей.
— Не знаю, нового, конечно, хватает. Меня только холод не устраивает. И снег. И людоеды. И урки. И вурдалаки. И вообще всё это гавно! — не выдержала Наташа. — А так, да, замечательный мир оставили нам, нечего сказать. Что мне особенно нравится, так здесь можно по прямой шарашить. Дорог нет, ГАИ нет, одна снежная гладь. Серёг, ты на Севере был?
— Нет, но я тоже ненавижу холод. Снег хорош тем, что он тает. В эти дни я торжествую, когда все эти серые бесформенные кучи исчезают. Я пинаю и топчу его ногами воздавая ему должное! Мы так однажды обнаружили атташе одного из западных посольств. В декабре он неожиданно исчез, мы все головы себе сломали. Неужели в нелегалы подался, говнюк, а он вона, что удумал. В Чертаново нашли, когда сугробы сходить стали. Торчат его волосатые ноги, а потом и сам показался. Выяснили, под Новый год с одной девицей лёгкого поведения решил уединиться. Наружка потеряла его из виду, но зная его характер все думали, что он скоро вернётся. Короче. Подогрели, обобрали и прикопали её дружки западного дипломата.