– Положительно.

Через пару часов мы уже сидели на надувном матрасе на берегу моря и наслаждались текилой. Я смотрела на звезды и думала о том, какая я все-таки стерва, так предала Марка. Сашка тоже думал о своем. Наш покой нарушил мобильный, ранее принадлежавший Комару. Звонок прозвучал, как гром среди ясного неба.

Я почувствовала, как испуганно застучало мое сердце.

А ведь совсем недавно я наслаждалась в объятиях желанного человека, совершенно забыв об опасностях, которые меня поджидали за каждым кустом.

Сашка пристально посмотрел на меня и выкинул сигарету.

– Кто это?

– Если телефон принадлежит Комару, значит, кто-то из вражеской оппозиции.

– Я сам поговорю, сказал Сашка и выхватил у меня трубку.

– Передай трубку той сучке, которую ты дерешь, – послышался чей-то голос. Я подсела поближе и сразу узнала Комара – Это Комар, – шепнула я Сашке на ухо.

– Что ты хочешь? – спросил Сашка. – Что ты имеешь против этой девочки?

– Эта девочка должна ни много, ни мало, а пол-лимона баксов. Если у тебя есть желание заплатить за нее, то, пожалуйста, разговора нет. И еще, она была шлюхой Малыша, мы по незнанию его грохнули, и теперь у наших пацанов проблемы с питерской братвой, кстати, они тоже ее ищут. Передай ей, что вчера был взорван ее «шестисотый», прямо на стоянке. Ремонту и восстановлению он не подлежит.

– А машина-то при чем? И еще, я смотрю, у тебя весь разговор сводится к сексуальному плану. Мне кажется, что у тебя проблемы с этим, да и комплексы тоже. Говорят, что с тобой приключился несчастный случай.

– Ты трахаешь труп, понял, козел! Ты спишь с покойницей! – В трубке послышались гудки. Я взяла трубку из рук Сашки и забросила подальше в море. Телефон подхватило волной и унесло.

– Зачем ты это сделала? – еле слышно спросил Саня.

– Во-первых, он испортил такой прекрасный вечер, а во-вторых, звонили с сотовой компании, на счету осталось шесть долларов, поэтому он больше без надобности.

Я упала на песок и громко заревела. Сашка взял меня за плечи и стал тихонько трясти.

– Яна, прекрати, прекрати, я сказал. Ну что ты ревешь, ты же самая сильная женщина, которую я когда-либо знал.

– «Шестисотый» жалко.

– Что? Во дела! Из-за нее погибло столько народу, сама по ниточке ходит, а ей «шестисотый» жалко. Это машина, не человек. Бог с ней. Ты ненормальная! А как же Малыш, Любка, ее муж, те двое у больницы, их тебе не жалко? Так нельзя, понимаешь, нельзя, Яна!

– Может быть, но знаешь, ведь он совсем новенький был, летал, а не ездил. Что ты на меня так смотришь?

Представляю, как бы ты себя вел, если бы у тебя взорвали семьдесят штук баксов!

– Хорошо, сейчас ты закроешься в номере и носу никуда не высунешь, а я позвоню своим пацанам и смотаюсь в тысячекоечную, надо кончать со всем этим.

– Что ты задумал? Хочешь заступиться за даму сердца?

– Да, именно это я и хочу сделать, – сказал Саня, помог мне подняться и повел в номер. В номере он уложил меня на кровать, а сам сел рядом.

– Я хочу знать все твои дальнейшие действия, – сказала я ему.

– Предоставь это мне, я все сделаю по уму, не переживай, а тебе необходимо отдохнуть.

Когда под окнами раздался непрерывный сигнал, Сашка вышел на балкон и помахал кому-то рукой.

– Мне пора. Давай поспи, а я скоро буду. Знаешь, мне придется закрыть тебя на ключ, оставлять ключ тебе – все равно что больше тебя никогда не увидеть, так что не обессудь. – С этими словами он вышел и захлопнул дверь. А я закрыла глаза, мне хотелось кричать от собственной беспомощности, боли и жуткого бессилия.

Я проснулась оттого, что на пороге появился Сашка.

Он был слегка расстроен и озадачен.

– Ты выглядишь не самым лучшим образом, – заметила я. – Что случилось?

– Поехали, нас ждет машина. Сейчас тебя отвезут домой, а я заеду к себе. Хочу немного поспать, а то голова раскалывается.

– Я задала тебе вопрос, а ты увиливаешь от ответа.

– Комар пропал.

– Как?

– К нему приехал товарищ и его забрал.

– Но ведь он в тяжелом состоянии, тем более после такой операции. Он только вчера лежал с кучей трубок, которые я ему повыдирала.

– Медперсонал тоже в панике, говорят, что если он срочно не обратится к врачам, то долго не протянет. Дело нешуточное, может быть сепсис или что-нибудь еще.

Хотя, знаешь, ты тоже сбежала из больницы не в самом лучшем состоянии. Вы друг друга стоите.

– У меня не было никаких трубок, а он даже мочиться самостоятельно не может, скорее всего, его просто перевезли в другую больницу.

Когда мы вернулись в квартиру, Сашка плюхнулся в кресло и стал как-то странно на меня смотреть.